— Кого карать будем первым? — улыбнулась Белла.
— Да пофиг, — хмыкнул я. — Давай считать, что не повезло тому, кто сейчас оказался ближе всего к нам…
Глава 8
Летняя резиденция российских императоров
Царское Село, рядом с Петербургом
Императрица Ольга барабанила пальцем по деревянному подлокотнику раскладного садового кресла, на котором она сидела сейчас, под прохладной тенью столетнего дуба. Перед ней на столике стоял чайник с чаем, а напротив неё сидел необычайно серьёзный герцог Доброхотов.
— Почему ты думаешь, дядя Макс, что именно так всё произойдёт, а не как иначе? — Императрица налила из чайника чай себе и также подлила его герцогу.
У этих двоих была сложная история отношений.
Герцог Максимилиан Доброхотов являлся двоюродным братом её матери, бывшей Императрицы Елизаветы. Мать Елизаветы происходила из другой аристократической семьи Востока Империи, из Рода Годуновых — некогда приближенного к власти, но со временем самоустранившегося от этой самой власти. Изначально в качестве претендента на невесту Императора рассматривалась другая женщина, также тётя Максимилиана, но носящая фамилию Доброхотова.
Исторически сложилось так, что в императорской семье оба супруга должны были иметь Дар Огня, ведь именно истинное пламя покровительствовало императорскому Роду Российской Империи. Да и старый дракон, что сейчас оказался у Елизаветы, мог поладить только с носителем Дара Огня. Другой бы просто сгорел при простом касании. Вроде нюансов было немного, но они были.
Когда молодой Император Михаил прилетел в Сибирь знакомиться с невестой, как-то так оказалось, что ему понравилась не предложенная Маргарита Доброхотова, а юная Елена Годунова. И однажды у них родилась дочь Елизавета.
Так получилось, что он с Елизаветой были практически одного возраста, родившись всего на два года раньше. Но каждое лето родичи отправляли юного Максимилиана и других его братьев и сестер в столицу, дабы укрепить семейные узы с императорской четой.
Доброхотов сдружился с маленькой Лизой и продолжал дружить до того момента, как Император Михаил объявил имя избранника для своей дочери. И это был удар прямо в сердце.
Злые языки шептали, что Максимилиан был влюблён в неё, но не сделал первый шаг, исходя из близкого родства. Однако вслух, по понятным причинам, такой вопрос не задавался ни ему, ни Елизавете. Как бы там ни было, но раньше он часто посещал столицу, тем более, что интересы его компании расширялись на всю Империю, и именно в столице был главный офис. Ровно до того момента, как его изгнали. Настоящих причин не знал никто, даже Ольга. Хотя нет. Настоящие причины знали Елизавета и сам герцог. Но свою тайну они держали при себе.
Ещё до того, как попасть в опалу, герцог Доброхотов, приезжая с частыми визитами в императорскую семью, ни разу не приезжал без подарка для маленькой Ольги. Более того, первый рейд в Иркутскую Аномалию в двенадцать лет Ольга совершила именно под его опекой. Это показывало, насколько доверяла Елизавета герцогу.
В общем, отношения Максимилиана и Ольги были гораздо ближе, нежели его отношения с собственными детьми, которых он, по слухам, не сильно баловал и воспитывал по принципу: «Не умеешь плавать — брошу тебя в воду. Выплывешь — молодец, не выплывешь — так тебе и надо».
Сейчас, в отсутствии Елизаветы и внезапно объявившегося деда, Доброхотов перебрался поближе к Ольге. То ли из-за просьбы матери, то ли по собственной инициативе. Как бы там ни было, но иметь ещё одного Абсолюта и отлично обученную и укомплектованную гвардию в тот момент, когда всю столицу закрывает купол пепла, который может рухнуть в любую минуту, было совсем не лишним. Именно об этом они сейчас и говорили.
— А как ты сама думаешь, племяшка? — герцог кивком поблагодарил за налитый чай, осторожно отхлебнул горячую ароматную жидкость и вернул кружку обратно на столик. — Посуди сама. Прямо сейчас идёт рейд в другую Вселенную. Не в другой мир, о существовании которых мы подозревали, исходя из наличия Разломов. А в другую Вселенную. И кто принимает в этом участие? Исключительно люди Александра Галактионова. Ну, или Сандра, как некоторые его называют.
— Но моя мать и дед тоже там, — возразила Ольга.
На это Доброхотов улыбнулся и покачал головой:
— Я ожидал этого возражения, девочка моя, но это совсем другое. Твой дед, который предпочитает именовать себя Бухичем, обязан Галактионову чуть более, чем полностью. Именно он вывел его, то ли из многолетнего запоя, то ли из депрессии, как говорят злые языки. Но я подозреваю, что там происходил распад личности, который был уже замечен в то время, когда он исчез с поля зрения. И вот, ты знаешь, что я сильный Одарённый. Я многое знаю, умею, а ещё у меня хорошие информаторы. Так вот, прогнозы на восстановление разума Императора уже тогда стремились к нулю. Вопрос стоял: как долго он сможет находиться в трезвом уме и здравой памяти. И что мы видим сейчас? Он абсолютно здоров. Ну, кроме этой странной клички и некоторых привычек. Но он всегда отличался… — тут герцог покрутил рукой в воздухе, пытаясь подобрать правильные слова. — Экстравагантностью.
— Ага, — согласно кивнула Ольга. — Собственно, практически тем же самым обязана и моя мать Александру. Он также вернул её к жизни и наделил её властью. Получается, что они тоже люди Галактионова?
На эту реплику Доброхотов просто пожал плечами:
— Трудно сказать. Учитывая, что Императрица сейчас ты, то да, это вполне может быть. У них нет никаких должностей и нет никаких обязанностей, ну, кроме материнского долга у твоей матери и чувства ответственности перед всей Империей у твоего деда. Сейчас они, как говорится, вольные стрелки и могут делать все, что угодно. Например, выполнять распоряжения Галактионова.
На этих словах Ольга немного скривилась:
— Честно говоря, до сих пор мне режет слух тот факт, что бывшая Императрица и бывший Император могут подчиняться какому-то барону.
На этих словах Доброхотов не выдержал и рассмеялся, а Ольга подхватила его смех.
— Да-да, я всё понимаю, — предвосхищая слова Доброхотова, сказала Ольга. — Про его силу, про его знания, про его могущество… Но в меня так долго вбивали аристократические устои… Между прочим, в первую очередь, ты, — обвинительно ткнула пальчиком в сторону собеседника Императрица. А тот шутливо приподнял открытые ладони, как бы защищаясь. — Этот снобизм так быстро не пройдёт. Хотя… — Ольга на секунду задумалась. — Ты правильно сказал, мир меняется. И это я сейчас говорю не только о нашей Империи, а обо всём мире. Наступает момент, когда человека начинают оценивать по силе, а не по титулу.
— Так всегда бывает, — развёл руками Доброхотов. — В момент войны и опасности люди понимают, что титул во время поединка ничего не значит. Деньги могут повлиять на войну косвенно. А вот сила — это то, что эту войну выигрывает. Так вот, возвращаясь к твоему вопросу: да, я считаю, что в какой-то момент Галактионов и все его близкие люди развернутся и уйдут из нашего мира. Куда? Ну, понятия я не имею. И да, мир уже не будет прежним. Но что я хочу до тебя донести, девочка моя, что ты Императрица Российской Империи, одной из самых сильных стран этого мира. И ты слишком полагаешься на палочку-выручалочку в лице Галактионова и его армии. А в какой-то момент тебе придётся снова решать проблемы самостоятельно.
— Вот сейчас это как-то обидно прозвучало, — нахмурилась Ольга и скрестила руки на груди в замок.