Дегенераты у власти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дегенераты у власти

Предисловие

В качестве урождённого немца, жителя Берлина и профессора Берлинского университета я имел возможность наблюдать развитие гитлеровского фашизма до и после прихода его к власти.

Всё, что я расскажу о руководителях фашизма, основано либо на собственном наблюдении, либо на сообщениях членов фашистской партии, частично близких сотрудников Геринга, Геббельса, Лея, Гиммлера. Я получал эти сообщения от своих пациентов, доверивших мне свое лечение. Поэтому я не могу открыть их имена. Больные знали, что антифашистские врачи не станут за ними шпионить и предавать, и без опасения шли к ним.

Я стремился пополнить сообщения пациентов по возможности незаметными расспросами на психотерапевтических сеансах. Постепенно я получил столько интересных и важных сведений, что было бы неправильно утаить их от широкого общественного мнения. Вот что мне доподлинно известно.

Адольф Гитлер

В мае 1932 года мне пришлось в непосредственной близости наблюдать Гитлера. Я был приглашён мюнхенским судом в качестве эксперта-психиатра по делу Вернера Абеля.

Мне неизвестно, по каким причинам Абель поссорился со своими сообщниками. Во всяком случае он в 1930 году опубликовал в журнале «Вельтбюне» статью, обвиняющую Гитлера в государственной измене. Абель заявил, что он и Гейнес присутствовали в качестве адъютантов Гитлера, когда майор итальянской армии, некий Мильорати, выплатил лично Гитлеру по поручению Муссолини 10 миллионов лир. Абель указывал точно день, час и комнату мюнхенского отеля, где это произошло.

Гитлер возбудил против Абеля дело по обвинению в клевете и ожидал процесса с такой нервозностью, что на всякий случай захватил с собой защитника — совершенно необычный приём для «пострадавшего».

Три дня сидел я вместе с Гитлером и его сообщниками в небольшой свидетельской комнате, ожидая допроса.

Это время я использовал для внимательного наблюдения «героя процесса».

Адольф Гитлер — среднего роста. Узкие плечи, широкий таз, толстые ноги и тяжелая походка подчеркивают безобразное строение тела. Незначительный лоб, небольшие мутные глаза, короткий черноволосый череп, слишком большой подбородок обнаруживают известную дегенеративную примитивность. Он невероятно гримасничает и постоянно пребывает в каком-то беспокойном движении.

Вопреки закону, исключающему знакомство свидетелей с ходом процесса, из зала суда то и дело приходили посланцы и рассказывали о показаниях Абеля. Гитлер неистовствовал, дико орал, бегал по комнате, словом, вёл себя, как не владеющий собой человек. Когда же проходил перед своими приверженцами, он принимал осанку повелителя, словно плохой актер, разыгрывающий роль императора, шествовал, не сгибая ног в коленях, приподняв правую руку. На лице его застывала какая-то глупая мина, которая должна была выражать величие.

В такой шутовской позе Гитлер вошёл в зал суда и сразу же с бешеным рёвом бросился на Абеля. Однако сжатые кулаки и атлетическая сила противника удержали не чересчур храброго «фюрера». Он решил, видимо, что «осторожность присуща храбрости», и стал выкрикивать всевозможные ругательства, причём у рта его появилась пена. Суд вынужден был наложить на будущего рейхсканцлера большой денежный штраф за неприличное, хулиганское поведение. Он, вероятно, заплатил этот штраф из миллионов, полученных через майора Мильорати.

Любопытно также было его поведение при допросе. Взрывы звероподобного бешенства и общие фразы о своей спасительной миссии были единственным ответом на конкретные вопросы судей. Прокурор изо всех сил старался добиться от эксперта заключения, что Абель является невменяемым, патологическим фантазёром, лжецом. Это сослужило бы Гитлеру хорошую службу. Кто станет доверять сумасшедшим обвинениям душевнобольного! Но я не мог доставить будущему «фюреру» этого удовольствия и сказал, что Абель, хотя асоциальный тип, но сохраняет сознание, даёт показания планомерно и с полной ответственностью. Его осудили на три года тюрьмы. Однако, как только коричневые разбойники захватили власть, они тотчас убили его, как и председателя и всех членов суда — невольных свидетелей скандального поведения Гитлера на процессе.

В 1934 году он приказал уничтожить Гейнеса, последнего свидетеля, своего преданнейшего приверженца и одного из тех, с кем он сожительствовал.

Кровью, пулей, виселицей, обманом, демагогией пробивал себе Гитлер путь к власти. Его временный и шаткий «трон» стоит на костях врагов и друзей, ставших вдруг неудобными. От всего, что связано с именем Гитлера, веет холодом смерти, ненавистью ко всему живому и прогрессивному, человеческими слезами и кровью.

Родословная Гитлера точно определена американскими психиатрами. Отец Гитлера, Алоиз Шукельгрубер, в 40-летнем возрасте назвался Гитлером и передал эту фамилию потомству. В юности он был неустойчивым, асоциальным типом, а позже ленивым алкоголиком, никогда в жизни не работал. Женился Алоиз Гитлер в городке Браунау на состоятельной женщине, старше его на 14 лет, единственно чтобы как-нибудь устроиться. Жена была внебрачной дочерью некоего Георга Гитлера, сына еврея, обер-кельнера одного из отелей в Бухаресте. До самой смерти папаша вёл жизнь привычного пьяницы и завсегдатая третьеразрядного публичного дома.

После смерти жены Алоиз женился на её прислуге Кларе Пельц, от которой в 1889 году и родился сын Адольф.

«Самонадеян, сварлив, непослушен» — так охарактеризовали Адольфа в народной школе в Лямбаже.

Учителя реального училища в Линце добавляли к этой квалификации: «...учится нерегулярно, старается избежать школы, как только может, равнодушен, умственно ограничен, к учению не имеет ни охоты, ни способностей».

В первую империалистическую войну Гитлер поступил на службу в Баварский полк, где получил должность денщика и посыльного при штабе.

Распространены легенды об участии Гитлера в боевых действиях. Это сплошной вымысел. Установлено, что после прорыва англичан 8 августа 1918 года под Камбрэ он впервые попал с штабом дивизии в опасное положение и в паническом страхе устремился назад. В лазарете объявил себя отравленным газами. История болезни свидетельствует, однако, что никаких объективных признаков отравления врачи не обнаружили. Была ярко выраженная картина истерического спазма век и истерической слепоты. Вот, что может сделать с трусом животный страх за свою шкуру.

После войны неоднократно возникали легенды о большей храбрости, проявленной Гитлером на фронте, где он никогда не был. Говорили, что он взял в плен то трёх французов, то пятерых. Потом оказалось, что «герой» победил 7 англичан. Мало? Он «пленил» 15 англичан!

Доподлинно известно, что все эти легенды основаны на личных заявлениях Гитлера. Сам он наградил себя и железным крестом первого класса. Благо, железа было ещё достаточно в Германии. Лживость и страсть к самовозвеличению — характерные, истерические черты «фюрера». Только впоследствии они ещё более расцвели и приняли колоссальные, уродливые размеры.

После демобилизации в Мюнхене Гитлер снова оказался с пустыми руками и стал профессиональным шпионом, провокатором. В одной из многочисленных тогда маленьких организаций, основанной некими Дрекслером и преобразованной Гитлером в банду вооружённых громил, зародилась последующая национал-социалистская партия, началась политическая карьера бывшего шпика.

В ноябре 1923 года разыгрался первый театральный фарс новоявленного малоталантливого режиссёра: путч, в заключение которого Гитлер объявил себя регентом государства. Домогаясь власти, он, как маньяк, полный необузданного тщеславия, не пренебрегал никакими преступлениями.

Садистическая жестокость, потворство самым низменным инстинктам, презрение ко всем формам духовной культуры, беспредельное самообожествление — таковы черты гангстера и людоеда, заливающего ныне кровью Европу, унижающего и мучающего многострадальный немецкий народ. Невероятная личная раздражительность, частая полная потеря самообладания, непреодолимое влечение к убийству, полное отсутствие сострадания и склонность к суеверию и мистике — нужны ли другие детали, характеризующие мерзкий облик «фюрера» Германии?

Однако первоосновой характера Гитлера, его осью и сердцевиной является безграничная самовлюблённость. Когда он говорит, все должны молчать. Поток его мутных словесных излияний невозможно остановить. При этом личное и деловое перемешиваются в причудливой комбинации. Слушать других он че умеет и не хочет. Выскочка, хвастун и трус.

Книга Гитлера «Моя борьба» лишь повторяет руководящие установки радикального крыла австрийской христианско-социальной партии перед войной. По-видимому, автор наслушался ораторов этой партии — Шенерера, Ланца и других и сумел прибавить к их мыслям только описание своей собственной персоны, своей «борьбы».