— При деменции такое бывает. Человек не соображает, но на уровне подсознания маска ему не нравится. Он ее инстинктивно пытается снять. Бац! Кислород падает, диоксид углерода взлетает, и делу конец.
— Да, он был плох, но не до такой степени. Когда его привезли, он даже не был синим. Более того, ему полегчало. Впрочем, самое паскудное не это. Маска была на месте. Ее кто-то отключил от аппарата.
— Очень странно.
— Мягко сказано. Ты заметила, что у нас пациенты мрут как мухи? Причем сплошь старики с деменцией.
— За исключением моего, с болями в спине.
— Да, этот не вписывается в общую картину. Зато остальные…
— Алекс, они все были тяжело больны и в солидном возрасте. У них изначально был не самый благоприятный прогноз. Да, такие пациенты порой умирают. Это естественно.
— Эмма, ну ты же сама прекрасно понимаешь… — Алекс закатил глаза.
— Да. Понимаю. И я согласна, что в отделении в последнее время творится неладное. У тебя тоже возникли подозрения?
— Их кто-то убивает. Из милосердия, — кивнул Алекс.
— А как насчет пациента с болями в спине? Какой был смысл его убивать?
— Согласен, этот случай не похож на остальные. Может, он и не имеет отношения к другим смертям.
— А может, как раз его гибель и есть ключ к разгадке. Зачем его понадобилось убивать?
Алекс пожал плечами и задумался. Наконец он произнес:
— Знаешь, я смотрел один детектив. Убийца отправил на тот свет кучу народа только для того, чтобы скрыть одно-единственное преступление. Вдруг у нас все наоборот? Что, если пациент с болями в спине был единственным, кого убийца изначально не желал трогать?
— Ну и почему же он умер? — нахмурилась Эмма.
— Очень правильный вопрос. Не исключено, что ответ на него нам и нужен.
Глава 33
Смена у Эммы закончилась в полночь. Когда она шла на выход по коридорам, больница казалась вымершей. Ее машина на парковке стояла в гордом одиночестве. Эмма вспомнила кровавую баню, случившуюся в феврале, и почувствовала, как по спине пробежал озноб. Всё уже позади. Всё в прошлом.
А может, позвонить Загаряну?
Они не общались уже несколько недель. С тех пор, как она занесла его номер в черный список.
Сейчас ей требовалась помощь настоящего профессионала, а к кому обратиться, как не к Загаряну? Он толковый, остроумный, хорош собой. Вдобавок Загарян — детектив и умеет держать язык за зубами.
Одна беда: Эмме крайне не хотелось с ним разговаривать и уж тем более видеть его.
Несколько недель они ходили на свидания. Если их встречи вообще можно было так назвать. Они заглядывали в рестораны и бары, общались, смеялись. В том числе и друг над другом. Все было здорово, пока он не захотел большего.
Эмме казалось, что в последний раз она занималась сексом примерно в эпоху динозавров. После Виктора у нее было еще несколько мужчин, не оставивших о себе особых воспоминаний. Затем подросла Тейлор, и все свободное время и силы Эмме пришлось отдавать дочери. Свиданки закончились.
Эмма не особо переживала из-за отсутствия секса. И чего люди с ума по нему сходят? Вино гораздо лучше. И последствий от него меньше.
Будучи вечно занятой, Эмма перестала за собой следить: на это просто не оставалось времени. Она располнела, и ей стало неловко раздеваться при других.
Впрочем, все это вроде бы не имело для нее особого значения. Вправлять вывихи она может, интубировать тоже. Заведовать отделением? И это у нее получается. Лето у них в северных краях короткое. Здесь куда чаще носят свитера, чем купальники. На тусовки она не ходит, с друзьями особо не встречается, ну так кому какое дело до ее внешности? Всем плевать.
Оказалось, не всем. Однажды вечером Загарян отвез ее домой и напросился в гости. Она не смогла отказать. Они пили «Гранд Марнье» и любовались огнем в камине. Говорили об искусстве, путешествиях и вине. Смеялись.
Потом детектив придвинулся поближе. Коснулся ее щеки. Провел кончиками пальцев по шее. Эмма почувствовала прилив тепла: тело словно пробуждалось от глубокого сна. Она вся затрепетала.