Милосердие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И вы еще считаетесь врачом неотложки! Вам в психиатры надо.

— Моя специализация — не ваше дело. За собой лучше следите.

Энн побелела, лишь щеки пылали румянцем. Она повернулась к стажеру:

— Скажите спасибо нашей завотделением, доктору Эмме Стил. Благодаря ей мы просто оставим пациентку умирать. Вот так, с ее точки зрения, надо поступать с больными людьми. Вы в дальнейшем, надеюсь, будете действовать иначе.

Стажер опустил ларингоскоп. Руки у него дрожали. Покраснев, он посмотрел на дверь.

— Ей необходим покой. Вы дали ей какое-нибудь болеутоляющее? Седативное? — спросила Эмма.

Стажер отрицательно покачал головой.

— Тогда введите фентанил. Для начала сто микрограммов. Если этого окажется мало, добавьте лоразепам. Даже когда пациента не спасти, надо хотя бы избавить его от страданий. Именно это и делает нас врачами. Пациент превыше всего. Понимаете?

Стажер кивнул.

Бедный мальчик. Похоже, сейчас он мечтает о норке, куда можно забиться. Нет здесь никаких норок. Я лично проверяла.

Эмма вышла из палаты. За спиной звенел визгливый голос Энн:

— Видали? Она никогда особо не блистала, но сейчас это уже переходит все границы. Подождите, еще чуть-чуть, и она сама начнет убивать пациентов, как доктор Кеворкян[1]. Тоже мне нашлась избавительница от страданий! Жду не дождусь, когда ее наконец выпрут отсюда!

— Из вас получится отличная заведующая, доктор Ашер.

Энн горько усмехнулась.

Да эту Энн давно пора сдать в антикварный магазин. Наверное, опять забыла принять таблетки.

Глава 4

Чтобы перевести дух, Эмма заперлась в душевой. В груди заходилось сердце, а от гнева перехватило горло. Она вымыла руки. Посмотрелась в зеркало. Ну и видок у меня! Лицо горит, сердце колотится, голова раскалывается. Господи, как же хочется раздавить эту гадину Энн. Чтоб ее размазало, словно муху, врезавшуюся на полной скорости в лобовое стекло.

Эмма сделала глубокий вдох. Плеснула водой в лицо. Снова вздохнула. Пульс постепенно начал приходить в норму. Спазм в горле сошел на нет, и ей удалось сглотнуть.

Слава богу, что на свете есть душевые. Только тут можно хоть ненадолго уединиться и прийти в себя. Энн в своем репертуаре: да, она великолепный врач, но при этом редкая стерва. Она старше и потому считает, что заведующей должны были назначить ее. Может, она даже права. Но суть в другом. Если я закрою глаза на ее выходку, подчиненные перестанут меня уважать. А этого я себе позволить не могу.

Вернувшись на рабочее место, Эмма зашла в базу данных и открыла медкарту пациентки из первой палаты. Девяносто восемь лет. Действительно, поступила из дома престарелых. Родственников нет.

Надеюсь, я умру еще до того, как останусь на свете одна-одинешенька. Бедная бабулечка. Надеюсь, они сделали все, как я велела, и дали ей спокойно уйти.

Она вывела на экран сводную базу по отделению, которая представляла собой кучу разноцветных прямоугольников и квадратов с длинным списком больных с номерами палат и жалобами, а также комментариями и запросами работников. Аппарат для УЗИ в девятую палату пока так и не привезли. От Энн надо как-то избавляться.

Эмма почти закончила, когда из динамиков раздался хриплый голос:

— Код девяносто девять[2]. Отделение неотложной помощи, пятая палата.

Эмма направилась по вызову.

Переступив порог, она оказалась в тесной комнатенке, где едва помещались койка и стул. Воздух был спертым. В палате толпилась куча людей, источающих целый букет разных запахов. Командовал здесь доктор Алекс Грин. Руди, медицинский техник, делал пациентке искусственное дыхание. Молодец, хорошо работает. Кровь поступает к сердечной мышце.

Действия врачей напоминали работу отлаженного механизма, они даже обходились без слов. Бен, заведующий младшим медперсоналом, готовил вторую капельницу. Фармаколог Сэл подбирал нужные лекарства. Доктор Грин отдавал распоряжения. Все четко, придраться не к чему, вот только места маловато.

— Давайте переместимся в палату напротив, — предложила Эмма.

— Отличная мысль.

— Можно во вторую, — подсказала медсестра Джуди.

[1] Джейкоб Кеворкян (1928–2011) — американский врач, который выступал в защиту эвтаназии в безнадежных случаях, за что заслужил прозвище Доктор Смерть. — Здесь и далее примеч. пер.

[2] Обозначает резкое ухудшение состояния больного.