Коллекция Энни Мэддокс: читать начало книги онлайн

– Какая ещё молодая леди? – Тревишем вдруг испытал то чувство, что французы называют deja entendu4. – Я не назначал никаких визитов, тем более частных.

– Ну как же, сэр. – Добсон позволил себе лёгкую улыбку. – Некая мисс Адамсон утверждает, что у вас с ней назначена встреча. Вы просто запамятовали, сэр, это неудивительно при вашей загруженности, но в следующий раз пропуск лучше оформлять заранее. Вот здесь подпишите, будьте любезны, и я постараюсь всё уладить.

 В тоне сержанта слышались покровительственные нотки, но Тревишем даже не обратил на это внимания. Чувствуя, как начинает гореть кожа на лице, там, где ещё несколько месяцев назад красовались пышные бакенбарды, принесённые в жертву стремлению выглядеть моложе и современнее, он подписал формуляр и отрывисто приказал провести визитёршу к нему в кабинет.

Неожиданно для себя инспектор почти обрадовался. Вся душевная смута последних недель – и досада на новые порядки, к которым пришлось привыкать, и на сержанта Добсона, не дающего ни одной стоящей зацепки, чтобы устроить тому выволочку за вечное зазнайство и слежку – слились в единый порыв. Холерический темперамент инспектора и тщательно подавляемые долгое время эмоции требовали выхода – и вот же он, законный повод выпустить пар. Тревишем вскочил, расправил плечи и приготовился к бодрящей словесной баталии.

Однако, когда сержант Добсон открыл дверь в приёмную и сухо кивнул без всякой почтительности, в кабинет торопливо вошла совсем не та мисс Адамсон, какой Тревишем её запомнил. Девушка, одетая в строгий твидовый костюм с расклёшенной ниже колен юбкой, ничем не напоминала ту самоуверенную особу, устроившую из прошлогоднего расследования форменный балаган. (О том, что действия мисс Адамсон помогли изловить преступника и предотвратить международный скандал5, инспектор предпочёл забыть. И, разумеется, в отчёте для вышестоящего начальства этому факту также места не нашлось.)

С выражением растерянности на бледном лице, с застывшим в серо-голубых глазах испугом, девушка выглядела непритворно обеспокоенной. За годы службы в полиции Тревишем научился отличать излишнюю эмоциональность, свойственную, как он считал, всем представительницам женского пола без исключения, от истинной тревоги, а потому готовые сорваться с языка саркастичные колкости тотчас забылись.

Вне всяких сомнений, гостью терзало сильное беспокойство, а значит, визит её вряд ли можно было назвать светским. Тревишем молниеносно прикинул в уме причины, побудившие мисс Адамсон искать встречи с ним после весьма холодного прощания, и ни одна из них не пришлась ему по душе.

Собирается просить за кого-то, кто угодил в неприятности с полицией? Отказать со всей категоричностью, ещё чего не хватало. Особенно сейчас, когда ему нельзя допустить ни единого промаха.

Сама угодила в полицейские сводки и хочет попросить помощи? Отказать категорически, но вежливо, и по возможности дать полезный совет.

Сунула нос не в своё дело, и теперь ей грозит опасность? Последнее инспектору показалось наиболее вероятным, хотя вердикт по-прежнему был один: отказать без всяких сантиментов и побыстрее выпроводить из кабинета, пока проныра Добсон не вернулся из отдела регистрации пропусков и не взялся за своё излюбленное занятие – подслушивать.

Тем не менее Тревишем почти радушно поприветствовал гостью, довольно, впрочем, бездарно изобразив удовольствие от неожиданной встречи:

– Какой приятный сюрприз, мисс Адамсон, ну надо же! Что привело вас ко мне на этот раз? Присаживайтесь, прошу… Не сюда, нет… Осторожно, лучше обойти вот здесь… Нет-нет, вот сюда…

Тревишем провёл гостью между шкафчиков с картотекой к уютной маленькой нише, в которой уместились два стула, обитые плюшем, и ломберный столик с выбитым по самому краю уродливым инвентарным номером. Инспектор знал, что разговор из этой части кабинета невозможно было подслушать, даже приоткрыв дверь в приёмную, как знал и то, что Добсон уже не раз пытался заручиться согласием интенданта по хозяйственной части и осуществить в кабинете шефа полную перестановку мебели, но заявление на трёх листах то ли сгинуло в архиве, куда у сержанта был ограниченный доступ, то ли всё ещё путешествовало по этажам Департамента, обрастая резолюциями и синими печатями. (На самом деле этот вздорный документ давно уже сыграл роль растопки для камина, и то, с каким рвением сержант продолжал его искать, наполняло душу инспектора согревающим злорадством.)

Усадив гостью поудобнее, Тревишем изобразил живейший интерес. Сам он, однако, устроился на краешке стула и демонстративно взглянул на часы.

– Ну, мисс Адамсон, так что же привело вас ко мне? Признаться, не ожидал увидеть вас вновь.

– Понимаете, сэр, обстоятельства вынуждают меня…

– Простите, мисс Адамсон, я перебью… Как вы меня отыскали?

– О, инспектор, это констебль Гатри был рад оказаться полезным и с готовностью проинформировал меня о вашем новом назначении. А привела меня необходимость просить…

– Да-да, мисс Адамсон, вы, конечно, сейчас мне все расскажете, но учтите, что через четверть часа я должен быть на крайне важном совещании, – Тревишем с извиняющейся улыбкой постучал пальцем по циферблату наручных часов. – И теперь я старший инспектор, если позволите. Так что у вас стряслось? Превысили скорость или получили парочку штрафов от домовладельца за шумные вечеринки? Боюсь, тут я вам ничем помочь не смогу.

– Сэр! – девушка казалась искренне возмущённой. – Неужели же вы могли подумать, что я обращусь к вам из-за подобной чепухи?! Мне нужна ваша помощь, старший инспектор, и по очень серьёзной причине! Дело в том, что мой брат, Филипп Адамсон, исчез, и я думаю… Нет, я уверена: брата похитили, сэр, и где-то удерживают. В том случае, если он всё ещё… – Она умолкла, не в силах облечь в слова свои худшие опасения, но, взяв себя в руки, продолжила: – Если он всё ещё жив, конечно.

– Так, подождите-ка, – Тревишем встал, рывком передвинул стул и уселся так, что сейчас Оливия видела его обеспокоенное лицо прямо перед собой. – Что заставило вас думать, будто речь идёт о похищении мистера Адамсона? Ему что, угрожали? За него просят выкуп? Где он находился до исчезновения?

– Об угрозах, сэр, мне ничего не известно. – Теперь, когда инспектор был настроен серьёзно, Оливия почувствовала себя увереннее. – И никаких требований о выкупе, насколько я знаю, тоже нет. До вчерашнего дня Филипп находился в приюте «Сент-Леонардс», куда устроился на должность секретаря. Это в Бромли, сэр, в Ист-Энде.

– Когда вы узнали о похищении?

– С час тому назад, когда прочла письмо, пришедшее с утренней почтой.

– Письмо? Из Сент-Леонардса?

– Нет, сэр, от Филиппа.

– Но почему тогда…

Видя недоумение инспектора, Оливия поспешила достать из сумочки письмо. Щёлкнул тугой замок, и она неловким движением протянула конверт, чуть не уронив его. Ладони так сильно дрожали, что ей пришлось спрятать их под столом и плотно прижать к коленям.

Пока Тревишем читал письмо, девушка внимательно вглядывалась в его лицо. За те несколько месяцев, что они с инспектором не виделись, Оливии показалось, что он стал выглядеть старше. Странно, но в просторном и светлом кабинете с окнами, выходившими на Темзу, он будто бы ссутулился и стал меньше ростом, тогда как в камберуэллском дивизионе его атлетичная фигура внушала уважение и трепет. Веером расходившиеся на висках морщинки стали глубже, седина в тёмных густых волосах теперь бросалась в глаза.

– Не понимаю, мисс Адамсон, – инспектор недовольно тряхнул письмом и уставился на Оливию с выражением крайнего неодобрения. – Вы же вроде разумная девушка. Ну, по большей части, – довольно обидно уточнил он. – О каком похищении вы мне тут толкуете? Вот же, мистер Адамсон пишет:

[4] Вид феномена дежавю, при котором человеку кажется, что он уже слышал какую-то мелодию или фразу.

[5] Об этих событиях рассказывается в третьей книге серии «Мюзик-холл на Гроув-Лейн».