Предсказание дельфинов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- То, что американцы называют „псевдо“ в своих научно-фантастических рассказах. - сказал Сахаров. - Может быть, Уилер — поклонник этого литературного жанра?

Коньков набросал несколько слов на салфетку и снова принялся за дело: - При всём уважении, я считаю гипотезу Уиллера плодом воображения. Пока нет никаких доказательств того, что Землю когда-либо посещали с других планет, если мы хотим искать этот странный - разум - – ни в Боге, ни в затерянных цивилизациях. Шумиха вокруг летающих тарелок – чистейший обман. Я считаю, что в области нашей Солнечной системы нет высокоразвитых форм жизни, кроме как на нашей собственной планете. Извне? Нет. Мы находимся на задворках галактики. Чтобы достичь скорости, приближающейся к скорости света, масса должна стать настолько невыносимо большой, что перемещение таким образом – а с такими скоростями пришлось бы двигаться в космосе – кажется мне невообразимым. Существование особых ускоряющихся частиц, тахионов, скорость которых начинается только со скорости света, до сих пор не доказано ни на Земле, ни в космосе. Я уверен, что мы являемся и останемся пленниками нашего Солнца В лучшем случае я мог бы представить себе радио- или, может быть, телевизионную связь. Но это вряд ли имеет какое-либо отношение к дельфинам. Нет, дельфины эволюционировали так же, как и любое другое живое существо на нашей планете.

Он был объят страстью. Он возбуждённо провёл сильной рукой по своим коротким светлым волосам.

- Дорогой молодой коллега, — сказал ему Ломради, — мы полностью согласны, хотя и с разных точек зрения. Почему Уилер хочет считать дельфинов изменёнными, манипулированными, подвергшимися искусственному влиянию? О, поверьте, старик, есть много вещей, столь же замечательных, как эти дельфины, по крайней мере, для меня. У летучих мышей, например, есть система звукового обнаружения, которая действует тоньше, чем самая лучшая радарная система; прядильный аппарат любого паука намного превосходит техническую конструкцию, используемую в производстве искусственного шёлка или нейлона. И, господа, разве не следует нам считать всю бионику международным шпионским предприятием, с помощью которого люди хотят исследовать производственные секреты природы и использовать их в своих целях? Разве это не лучшее доказательство того, насколько логично, умно и разумно устроено всё в природе? Итак, если есть Создатель, а я всеми руками за это, то либо всё, либо ничего! Если есть Бог, то Он — Создатель всего, что ползает и летает

***

Посол Джордж Г. Макгалли, которого друзья часто называли - тройным Г был в ярости. Он лично оповестил все пресс-агентства о сегодняшней лекции профессора Уиллера, а тот в конце нес такую запутанную чушь!

Макгаллий искренне считал, что профессор окончательно опозорил Соединённые Штаты своими поразительными заключительными словами. Если бы он только признал Бога создателем дельфинов! Но нет, все эти разговоры о - манипуляциях - псевдо - и - внеземном разуме -!

И он особо отметил доктора Лилли! Это был ещё один безумец, чьи эксперименты были вложены в наличные — настоящие американские деньги!

ВМС планировали использовать язык дельфинов для обучения этих послушных животных, чтобы их можно было использовать в качестве эскорта и сигнальных часовых для подводных лодок. Планы зашли так далеко, что их оснастили ядерными боеголовками – подобно смертоносным самолётам, которыми когда-то владели японцы. Но дельфины им не сынки, даже не союзники! С этими зверьками пришлось нелегко. Прошли годы, прежде чем появились первые результаты, и никто не был уверен, не выдумают ли вдруг резвые малыши что-нибудь ещё по пути к месту назначения. Не раз приходилось предупреждать базу, потому что они, визжа от радости, подплывали к ней со своими неразорвавшимися зарядами.

В то время Макгалли был молодым лейтенантом Военно-морского ведомства и знал кое-что, о чём не писали газеты. После подписания Договора о всеобщем разоружении ВМС США пришлось прекратить все дальнейшие эксперименты с дельфинами. - Морская земля - теперь финансировалась каким-то исследовательским советом, вероятно, связанным с каким-то фондом – посол не был точно уверен.

Морская земля! Эти здоровенные, блестящие серые парни выглядели так мило, когда проносились через кольца, играли в баскетбол или отплясывали задом наперёд по бассейну, виляя хвостами и ухмыляясь зрителям! Несмотря на раздражение, МакГалли усмехнулся, вспомнив кадры из цветного фильма Уиллера. От этого его возмутительное заявление стало ещё более непостижимым! Возможно, профессор переутомился и ему пора в санаторий.

Макгалли задумался, отпил виски и откусил кончик толстого - Апмана Он энергичным жестом оттолкнул приближающегося официанта с зажжённой спичкой в руке и потянулся за огнемётом, которым пользовался ещё со времён службы на флоте.

Итак, он сидел один в дальнем углу кафе, окружённый оживлённым разговором, изредка улавливая слова и обрывки предложений.

Там, должно быть, были русские, беседующие с толстым стариком и коротышкой-французом. Он напрягся, пытаясь уловить обрывки разговора. Раздражение или нет, главное было узнать мнение Конгресса о речи Уиллера.

Его внимание привлек голос: - Простите? - Довольно неловкий, высокий молодой человек поклонился ему и, когда Макгалли одобрительно указал на один из небольших стульев, пододвинул его к мраморному столу. Он попросил официанта принести мокко. - Вы случайно не слышали лекцию профессора Уиллера? - — обратился он к американцу.

- Да — лаконично ответил посол. Но, погодите, возможно, он услышал лишь первое мнение? Молодой человек сам выглядел как интеллектуал, немного помятый и неискушённый. Макгалли не смог бы объяснить почему; в его одежде не было ничего предосудительного, и всё же у него сложилось впечатление, что соседу по столику было совершенно всё равно, подходит ли цвет галстука к рубашке и костюму. Хотя он и подходил. Счастлив в браке, заключил посол.

- вы имеете в виду, — продолжил он уже более дружелюбно, — что мой соотечественник нес чушь? Говорите открыто, что думаете, особенно о конце речи.

- О, вы американец? Разве нам не следует говорить по-английски...? - Макгалли махнул рукой. - О нет. Мне нужно попрактиковаться Глаза его нового знакомого загорелись, когда он начал: - Ну, это профессор Уилер, это было блестяще! Не только фильм — хороший, превосходный; я имею в виду особенно его гипотезу о дельфинах. Я почти никогда не видел ничего столь смелого... -

Восторженно, воодушевлённо, заявил Макгалли. Тем лучше. Но чего стоило это суждение? - Вы биолог, мистер...? - — спросил он после того, как другой несколько резко закончил.

- Извините, я ещё не представился. Доктор Хубер, Бертель Хубер из Инсбрукского университета.

Посол склонил голову и ответил: - Макгаллий. И, мистер Хубер, простите, доктор Хубер, вы действительно думаете, что это было бы полезно для науки? -

- Абсолютно, мистер МакГалли, абсолютно! - — поспешил сказать Бертель. - Послушайте…

- Подождите-ка минутку МакГалли встал и крикнул через всю комнату: - Здравствуйте, мистер Шёнхаузер, подойдите ко мне, здесь есть место! -

Бертель резко повернулся на стуле: тот, кого он позвал и кто теперь направлялся к столу, был не кто иной, как заместитель министра культуры, главная причина его присутствия здесь, цель и смысл его поездки!

Хубера не приняли в министерство. Когда он заговорил настойчиво, надушенная дама за стойкой резко ответила ему, что заместителя министра нет на месте. Сегодня — кульминация Конгресса по бионике, и сегодня знаменитый — она указала своим маленьким красноватым клювом — профессор Уилер из Штатов будет говорить о своих не менее знаменитых дельфинах. Заместитель министра тоже там, сказала она. Удастся ли ему выловить его или хотя бы поговорить с ним, она не ручалась; ради Бога, он не должен был возлагать на неё ответственность за это.

Итак, Бертель помчался в Хофбург, купил один из последних билетов, протиснулся в первый ряд и едва успел увидеть, как измождённый американец идёт к кафедре и слышит речь. К счастью, ему попался один из последних, кто одновременно принимал речь в кассе. Он пришёл в кафе не для того, чтобы найти доктора

Шёнхаузера, а потому, что после услышанного ему непреодолимо захотелось кофе. Заместитель министра вспомнился ему только тогда, когда он увидел, как тот приближается быстрыми шагами. Министр вздрогнул, узнав Хубера.

Макгалли поднялся со стула и представился: - Это господин доктор Хубер из Инсбрука

Бертель поднялся для короткого поклона. - Мне уже посчастливилось быть представленным вам однажды — сказал он, слегка покраснев.

- О, я помню — ответил вице-министр, садясь. - Разве это не год назад в Инсбруке, на конференции? Да, теперь я точно помню. Вы прочитали интересную лекцию, действительно очень интересную, господин доцент! -