Мы бы точно опоздали, но от выговора и возможного взыскания спас Ксандер. Я покраснела, когда брат увидел меня вот такой, в руках Стефана, с припухшими губами и немного возбужденную — ну ладно, много.
— Не знал, что у нас гости. — Сказал брат, подпирая плечом косяк. — Утречко доброе.
— Привет, — я прочистила горло и поправила волосы.
— Доброе, доброе, Ксандер. Моя племянница дома?
— Обижаете, исир. Как полчаса уже.
Стефан взглянул на часы и нахмурился, поняв, что ее не было дома всю ночь. Ксандер же расплылся в широкой белозубой улыбке, и если бы я так хорошо не знала брата, не поняла бы, что и она, и те слова были сказаны с издевкой. За это я послала ему строгий взгляд.
— Хорошо. Думаю, мне тоже стоит ехать домой.
— Определенно.
— Ксан! — мне захотелось дать ему подзатыльник, но я сдержалась и повернулась к Стефану. — А как же завтрак? Если дело в Ксандере, не обращай внимания, он…
— Да, считайте, что меня здесь нет.
— Ксандер, прекрати!
Он скрестил руки, и по горящим глазам стало ясно — злится. Но он-то на что злится⁈
Стефан все же решил уехать, и я вышла его проводить. На прощание он поцеловал меня, тем самым лишив воздуха и способности мыслить, а после сел в мобиль и уехал. Если бы не этот поцелуй, я бы сразу зашла домой с желанием откусить брату голову, а так пока барахталась в розовых облаках влюбленности, забыла, почему злилась на него.
Пока он не открыл рот, как только я зашла на кухню:
— Даже не смейте осквернять мою кухню.
Я от возмущения лишилась дара речи. Щеки запылали не то от смущения, не то от злости. Это я-то не оскверняй⁉ Он едва ли не каждую поверхность этого дома «осквернил»!
— А сам-то!
— Кухня — священное место. Тут даже я не был, сестренка.
Один, два, три… Спокойно. Четыре, пять, шесть.
— Мне так хочется откусить тебе голову.
— Что, так себе из него трахат…?
— Ксандер!
Я схватила полотенце и кинулась к нему, а он заржал и бросился из кухни. Как раз на пороге появился Виски, и брат, не успевший среагировать, запнулся за пухлого кота и воткнулся рожей в пол. Виски повезло больше, но заорал он так, словно ему яйца дверью прищемили, хотя его даже не задели.
— Ой, ты мой хороший, ты как?
— В порядке, — задушено произнес брат, приподнявшись.
— Да не ты! — Я подхватила кота на руки. — Мой сладкий, все хорошо?
— Тут я вообще-то пострадал! — возмутился брат, когда поднялся и указала на разбитый нос.
К боли он привык, ведь в академии у них много дисциплин, где они развивают как магическую, так и физическую силу, так что мне его было не жалко. И вообще — заслужил!
— Не будешь чепуху молоть!
— Я ведь пошутил, Стелл.