— Доброй ночи, исир Сетар.
Он обошел мобиль, чтобы сесть на свое место, и я, намереваясь проводить его взглядом, осталась ненадолго. За спиной открылась входная дверь, и я услышала голоса Луизы, с которой познакомилась меньше месяца назад, и Ксана.
— Я тебя отвез… Стелла?
Я повернулась к брату и его подруге, которая застыла на крыльце. Или девушке? Неважно. У них отношения настолько сложные, что мне даже больше узнавать у Ксана ничего не хочется. Он всегда из-за этого психует.
— Привет, ребята. — я коротко улыбнулась им. — Рада тебя видеть, Луиза.
Она не ответила. Ее взгляд был устремлен на мобиль Стефана, который почему-то еще не уехал. Обернувшись к нему, я увидела, что он смотрит на нас, точнее на Луизу. Окно мобиля с жужжанием опустилось.
— Садись. — велел он ей.
Да так строго, что я бы тоже на месте девушки напряглась.
— Меня Ксандер подвезет. — с твердостью в голосе сказала она.
Взгляд у Стефана вспыхнул магией, но тут же погас.
— Хорошо, дома поговорим.
Мобиль тронулся с места. Эм…
— Вы знакомы? — снял с моего языка вопрос Ксан.
— Ага. — коротко ответила его подруга.
— И кто он тебе?
— Неважно. Отвези меня к Элли. — она спустилась вниз.
— Изи! — он поспешил за ней. — Кто он, черт возьми, такой⁈
— Перестань включать ревнивого идиота, Ксан!
— Луиза!
Забравшись внутрь мобиля Ксана, она захлопнула дверцу, и брат, зарычав, обошел его, чтобы сесть за руль. Крайне интересная ситуация. Думая о том, как связана подруга моего брата с магистром, я зашла домой, где меня уже встречал Виски. По его запаху я поняла, что брат его уже покормил, но кот опять терся мне о ноги, мяукая.
— Тебя уже кормили.
— Мяв. Мяу-у-у-у.
Вздохнув, я убрала обувь в шкаф, встала с пуфика и, захватив сумку, пошла прямиком на кухню, чтобы этот троглодит от меня отстал. После сходила в ванную, чтобы помыть руки. Переодевшись, вернулась на кухню, достала из холодильной камеры сегодняшний обед, приготовленный Ксандером, и заточила огромную порцию вкуснейшего риса с овощами и яйцом.
Нужно было обязательно поработать над книгой, но при мысли о ней у меня сразу пропадало все желание делать что-либо. Из-за последних событий весь мой настрой исчез, и потихоньку опускались руки. Последняя неделя была крайне сложной. Это даже сказалось на моей работе в академии, хотя я делала все, чтобы этого не допустить.
Я уже связывалась со своим новым редактором. Сразу же когда начался этот ужас поговорила с ним, и он заверил, что остановит все это. Не скажу, что я поверила, но крохотная надежда была. Я понимала, что понадобится не мало времени на это, но чем больше дней проходило, тем все меньше я верила в Малека. А моя вера в него и без того ничтожно мала.
Сама я тоже сделала заявление, о чем сразу же пожалела, потому что на меня ополчились еще больше. Ну, конечно, как я могла затронуть честь всеми любимого писателя, который на литературной арене был больше двадцати лет? И за эти двадцать лет он провоцировал столько конфликтов, что и не сосчитать уже. И всегда выходил сухим из воды… А те, кто шел против него, исчезали из издательского дела.
Меня, скорее всего, ждало то же самое…
Глаза стало пощипывать, и я отогнала эти утопические мысли. Решила сосредоточиться на подготовке к завтрашним лекциям. Составила планы, повторила важные точки материала, от которых буду отталкиваться, а так же создала неплохие презентации, которые отправила Эрику, и он их одобрил час спустя.
С работой я закончила почти в полночь и, все же включив печатную машину, взглянула на чистый лист, где было всего два слова — «Глава 3». Почти час я прожигала чистое полотно глазами, и, вновь ощутив себя бездарностью, бросила это дело и пошла в спальню.
С утра, когда собиралась в академию, получила от Малека электронное письмо, в котором он сообщил, что у него есть хорошие новости, и назначил следующую встречу на завтра. Это принесло немного облегчения, однако стоило подумать о том, что я не хочу его видеть, потому что это тяжело, мне стало совсем тошно.