Первым же выстрелом попал гиганту в голову, выбил клок перьев, шатнув морду в сторону и сбивая монстру направление движения. Шкуру не пробил и свалить не получилось, но будто бы руль повернул в сторону. Птица не справилась с управлением и со всей дури влетела в фонарный столб, с которого всё ещё гудела тревога. И вот столб уже треснул, запутал монстра в проводах и рухнул под лапы соседнему.
— Ага, больше шума и паники богу паники… — прошептал я, выцеливая следующего.
Попытка номер два и три выстрела подряд в клюв. Два ушли рикошетом, но третий попал-таки птице в глаз. Она споткнулась и кувыркнулась, отлетев к стене. Заверещала как резаная, ну или точнее, как с выбитым глазом, и заметалась из стороны в сторону, пытаясь подняться.
Попытка номер три превратилась в попытку номер один достать уже меня. Длинная очередь прошила металлическую крышу ангара. Прямо перед глазами, как цветочные бутоны, распустился рваный металл. И тут же пистолеты-пулемёты застрочили вновь, подбираясь еще ближе. Тонкий металл вокруг начал рваться с визгом и треском, впитывая в себя пули. Я крутанулся, подскочил и буквально наперегонки с пулями побежал по крыше. С улицы уже не долетало — угол не тот, но какой-то умник начал палить изнутри. Прятался среди машин и тупо поливал потолок, реагируя на мои шаги.
«Спринт» на «Спринте» и я рыбкой нырнул через конёк, поехав вниз с другой стороны. Метнул вперёд себя две гранаты, зацепился винтовкой за какой-то выступ, сбрасывая скорость. Толком не удержался и покатился дальше, но буквально на секунду после того, как разорвались гранаты. Кажется, даже ещё успел увидеть, как осколки скрылись в свежих дырках на стене.
Приземлился жёстко, упал на едва живого бойца, встречавшего меня с той стороны. От удара сбило дыхание, и я закашлялся, сделав глубокий вдох. Повязка куда-то делась, а газ, который только начал рассеиваться, буквально только что обновили «хамелеоны». Я видел, что они уже метнулись через забор, но сам развернулся в другую сторону. Столкнулся со стрелком, палившим по крыше и высунувшегося на улицу. Напугал его аурой, отобрал оружие и уже с трупа снял запасной магазин.
Что-то грохнуло от ворот и на мгновение вокруг стало светло, как днём. Волосы на затылке встали дыбом, а в горле, раздираемом токсином, стало совершенно сухо. Долетела-таки, наконец, шаровая молния от электродеда. Широко так зашла, правда, без сопроводительных взрывов. Только монстро-птицы завыли в один голос, добавляя большего хаоса в происходящее.
Больше напугала, чем нанесла реального урона. Но Бигхэд предупреждал, что так и будет. Слабые заряды у мутантов, иначе они давно бы гетто покинули.
В глазах ещё мелькали белые пятна, а я уже проскочил в недостроенный ангар. Сбежал по пандусу, пробежал в кабинет с рычагом. Сорвал пломбу и дёрнул ручку в положение: абзац тут всему живому через десять минут…
— И? — спросил я потолок, не дождавшись женского голоса с оглашением таймера.
И либо ничего не произошло, либо систему оповещения ещё не достроили. Я на всякий случай ещё раз дёрнул рычагом и побежал на выход. Подобрал второй пистолет-пулемёт, оставшийся от маляров, и поднялся по пандусу. Замер, ориентируясь на чуйку, и отследил не только мелькавшие вдали силуэты, но и мощный след, резко накрывший всю картинку.
— Ну, капец… — только и успел сказать я, пытаясь рвануть в сторону.
В этот же момент лопнула соседняя стена. Даже не взорвалась, а именно лопнула, как воздушный шарик, набитый конфетти. И вот это всё конфетти в виде кусков бетона и арматуры разлетелось по залу. Пыль ещё не успела осесть, как из дыры выскочил огромный ковш от экскаватора. Ну или клюв фороракоса… кто их тут в пыли разберёт.
Отпрыгнуть я не успел. Сигать вниз по понятным причинам даже в голову не пришло, а в сторону не хватило скорости. Клювоковш таранным ударом врезался мне в плечо и не оторвал руку только благодаря броне древних. Глазами я видел, что она ещё на месте, но кроме сплошной боли, вся другая чувствительность в ней пропала. Вся левая часть тела онемела, но спасибо стене, в которую меня отбросило, резкая боль в правой части тела, прояснила голову, вернув меня в сознание.
Чёрт, не повезло — могли сразу в окно меня выбить, а впечатали ровно между проёмами. Я отвалился от стены, и явно на инстинкте самосохранения шакраса успел дёрнуться, вжавшись в неё обратно. Клюв монстра воткнулся в бетонный пол всего лишь в паре сантиметров от нужных в перспективе органов! Раскрошил пол, и тут же попытался клюнуть меня в голову. Край уха обожгло, стесав кусочек кожи, но увернуться я успел. А потом ещё один раз, но в другую сторону.
Недовольная птица в очередной раз цапнула бетона и, раскрыв клюв, заклекотала на меня. Обдала запахом мокрых перьев и забрызгала слюной вместе с каменными крошками. Я тоже заорал в ответ. В моём оре смешался и яростный рык шакраса, и моя собственная злость. Плеваться только было нечем, в горле давно пересохло, так что пришлось вместо этого запихнуть в открытый клюв птицы гранату.
А потом стиснуть клюв в объятьях, чтобы ненароком не выплюнули её обратно.
Три… Держать! Считай, что это такое родео…
Два… Держать! Стена не такая уж и жёсткая…
Один!!!
А потом ещё раз «один», когда сработала система самоуничтожения лаборатории. И мне всё-таки повезло — взрывная волна выкинула меня в окно, а оторванная в районе шеи голова с клювом фороракоса, которую я так и не выпустил из онемевших рук, прикрыла меня от осколков.
Не знаю, какой там у нас сейчас счёт с разведывательным Директоратом UNPA, но новой лаборатории для зверств и экспериментов у них уже точно нет.
Глава 20
Словно пьяный по какой-то совсем нелепой траектории дошатался до забора. Выкинул, наконец, птичью голову и вскарабкался на стену. Затащил себя повыше и просто свалился на землю, ничего не почувствовав.
— Жестковато… — прошептал я, но не про падение, а про то, как меня вынесло со стройки.
С трудом дотянулся до подсумка с эликсирами. Достал сначала «Живинку», но потом выбрал «Зелёнку». Выдохнул и залпом проглотил половину пузырька. Нёбо с языком обожгло так, словно внутри острый перец на тёрке трут, причём трут конкретно язык, а перцем просто посыпают. Но зато сознание прояснилось, будто звонкую нашатырную пощёчину словил.
Не ради сомнительного мазохизма, но для того, чтобы оценить себя трезвым взглядом. А то вдруг шакрас отрубил чувствительность, и я просто не замечаю сломанного позвоночника, или арматуры, торчащей из затылка. Геном точно подшаманил в момент взрыва, добавив живучести. Но была ли это спонтанная активация «Композитной кожи», что-то иное или, вообще, минус одна жизнь рода кошачьих — было непонятно.
Как только в голове немного прояснилось, стало понятно, что именно она и пострадала больше всего. Как минимум лёгкое сотрясение мозга, а как максимум — совсем не лёгкое. Перед глазами двоилось, в ушах гудело, шумело, визжало птицами и продолжало взрываться. Или это всё происходило за забором…
Руки, ноги и прочие конечности на местах. Ушиб и синяк один, но сплошной на всего меня. Кости целы, но на то они и «Крепкие». Может, даже навык поднялся, но позже посмотрю. Зрение пока отказывалось фокусироваться на биомониторе. Что со снарягой и одеждой тоже не получилось — всё порвано и частично зацементировано смесью крови фороракоса и строительной пыли. Зато дырявый ботинок уцелел — это прям порадовало.
«Зелёнка», похоже, рухнула в желудок и, продолжая выжигать всё на своём пути, впиталась в кровь. Всё-таки жёсткий способ реанимации, но действенный.