Лишь когда в зале, кажется, перестал слышаться даже шёпот внутреннего ветра, она заговорила – тихо, почти мягко:
– Значит… они решили не тянуть.
Её пальцы легко коснулись подлокотника, как будто играли на невидимой струне.
– Интересно, – продолжила она, – именно сегодня Хун Линь должна была встречаться с послом западной ветви… Но отменила беседу. Теперь понятно почему. Решила, что одной формальной встречи недостаточно.
Никто не осмелился перебить.
– Тем хуже. – Голос стал чуть холоднее. – Потому что если две прекрасные госпожи решили объединить силы вокруг одного человека, то все остальные будут выглядеть… Как наблюдатели.
Она подняла взгляд, и ледяной блеск в глазах заставил даже седого старейшину на миг задержать дыхание.
– Этот парень – Андрей… Многие всё ещё думают, что он просто сильный мастер. Но одна из них считает, что вокруг него может возникнуть новый узел Империи… А вторая уже начала формировать под это будущее военную линию. – Иньюй медленно выдохнула. – И обе по–своему… Правы…
Она откинулась на спинку стула.
– Более того… Между Андреем и Соль Хва уже есть связь. И если эта связь станет не просто союзом, а чем-то глубже, то даже Хун Линь будет вынуждена выстраивать свои действия вокруг этого центробежного ядра.
На этих словах один из наследников всё-таки поднял голову:
– Княжна… Вы приказываете вмешаться?
Ло Иньюй закрыла веки на одно, очень длинное дыхание. Когда она снова открыла глаза, в них уже не было ни тени мягкости.
– Нет. – Она поднялась. – Мы не вмешаемся. Мы поможем им сделать несколько шагов – и посмотрим, как далеко они осмелятся зайти.
В зале повисло изумлённое молчание. Иньюй спокойно уточнила:
– Передайте людям из Серой Галереи… Пусть начнут распространять сведения о том, что Андрей якобы находится под влиянием Соль Хва. Пусть добавят немного фактов, которых невозможно подтвердить, но и невозможно опровергнуть. Создайте ощущение, что их решимость продиктована чувствами.
– И… – Она медленно сделала пару шагов вдоль зала. – …передайте западной ветви семьи Хун, что вскоре им поступит неофициальное предложение от семьи Ло – с напоминанием о прошлых обязательствах. Посмотрим, как сильно Хун Линь доверяет своим младшим родственникам.
Она остановилась и внезапно улыбнулась – холодно и ясно, как лезвие клинка.
– Если они хотят строить новый узел Империи – мы сделаем так, чтобы этот узел начал разрывать их собственные связи. Пусть зависят от него больше, чем сами готовы признать.
Старейшины и наследники склонили головы – каждый понимал значение сказанного. Это был не прямой удар… А хорошо сплетённая ловушка влияния.
Ло Иньюй медленно повернулась к резным панелям с изображением весны.
– Начинаем. Сегодня вечером.
И в зале зазвучали первые короткие приказы – одни приносили списки контактов западной ветви Хун, другие прокладывали цепь слухов с помощью столичных сект. А сама Иньюй несколько секунд стояла молча, выслушивая будущий ветер… И в уголке её взгляда едва заметно промелькнула тень – то ли раздражения, то ли тревоги.
“Связь… даже не просто дружба… Вот где настоящая опасность.” – Но вслух она этого уже не сказала.
В столице ещё не была зажжена ни одна вечерняя лампа, а шёпот первых приказов уже разошёлся по ветвям семьи Ло, словно тончайшие нити, вплетая ложные чувства в ткань городской Ци. Эти нити растягивались далеко – от Тайных архивов до северных дорог, проходили через монастыри, где слепые мастера записывают хроники, и вползали в старые каменные каналы, по которым двигалась Имперская энергия.
Никто не знал, как именно это работает. Просто Дао, однажды услышанное, откликалось на слова, даже если они были сказаны шёпотом.
И где-то далеко, среди покрытых туманом горных склонов, в тихой долине, над которой каждый рассвет поднимал серебристые облака – Андрей, сидевший в медитации на гладком валуне, внезапно открыл глаза.
Ветер, который ещё мгновение назад был теплым и спокойно разносил аромат камыша, неожиданно изменил направление. Ци в воздухе будто неровно дрогнула, как натянутая шелковая нить, на которую кто-то легонько нажал. Он медленно поднял ладонь и позволил тонкому потоку энергии струиться между пальцами.
Нет, это не была угроза. Не убийственное намерение, не проклятие и даже не сломанная печать. Это была легчайшая, почти неуловимая волна влияния – та, которую можно почувствовать лишь после того, как прошёл через прорыв и позволил собственному ядру соединиться с дыханием мира.
Её источник был где-то очень далеко – настолько, что обычный мастер не заметил бы вообще ничего. Но Андрей ясно уловил, что кто-то весьма целенаправленно “трогает и упоминает” само его имя, словно осторожно исследуя, на какую ноту оно отзовётся в сознании других.