Следующий шаг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она скользнула взглядом в сторону полога – за ним мир шумел и переливался яркими всполохами костров. Но в этой пёстрой картине начало появляться что-то новое, едва уловимое. Линь, привыкшая различать оттенки в голосах толпы, заметила – где-то в глубине общего веселья пробежала короткая, тонкая дрожь, как рябь на воде.

Кто-то смеялся громче обычного, словно пытаясь заглушить шёпот, что расползается от костра к костру. Кто-то быстро обрывал разговор, замечая посторонние уши. И она внимательно прислушалась – и выхватила обрывки фраз:

“…он сделал это…”

“…даже не дрогнул…”

“…если правда, то…”

Фразы тонули в смехе и гуле, но повторялись, кочуя от одной компании к другой, как искра, которую ветер уносит всё дальше. Слухи уже начали менять воздух лагеря – едва заметно, но неизбежно.

И сама княжна Линь поняла, что эти разговоры – всего лишь продолжение того, что Андрей сделал, и именно они, как ни странно, помогут ей увидеть его настоящего.

Она тихо придвинулась ближе к пологу, готовая выйти наружу. Если за пределами палатки праздник начинает меняться – это её шанс понять, какой след он оставил в людях… И что за этим последует.

За пологом палатки мир жил шумным, тёплым, победным гулом – но в этом гуле уже звенела чужая, более тонкая нота. Сначала её можно было принять за обычную усталость – вечер опадает, костры оседают, люди становятся тише. Но стоило выйти на тропу между палатками, как нота обретала слова.

Пыль висела в воздухе сладковатым дымом от сожжённых трав, котлы с похлёбкой пыхтели у рядовых костров, где сидели вперемешку ополченцы, разведчики и обозники. Над всем этим – штандарты, прижимаемые ночным ветром к древкам, редкие вспышки сигнальных факелов на валу и далёкая перекличка часовых. Линь шагнула в сумрак и остановилась – слушать.

Первую искру разжёг молодой ополченец с перевязанной рукой. Он, вскакивая и жестикулируя, уверял хриплым голосом:

– Я видел! Он ударил… Всего один раз! И… Дом в щепки, а демоны – как листья в разные стороны!

– Дом? – Отозвался седой ветеран с зарубцованной на щеке шраму. – Парень, то была башня дозорная, камень в ладонь толщиной. И не “ударил”, а сплёл. Видел – воздух как стекло треснул.

Сосед, повар с закопчённым половником, вставил своё:

– А дракон… дракон не кричал, он рычал как гром. У меня даже с котла пена слетела!

В их словах не было согласия, но каждое “видел” звучало убеждённо, и от костра к костру перебегала общая картинка: не рассказ “где-то там случилось”, а пережитое “это случилось передо мной”. Вслед за картинкой – простая мысль, как оскомина:

“А если бы он ударил чуть – чуть не туда?”

Чуть дальше, у полосатых палаток полевых лекарей, шёпот был иным – не хвастливым, а прижатым к земле. Травницы спорили почти беззвучно:

– Пилюля восьмого ранга… Ты понимаешь, что это значит? Значит, он – не просто воин. Он алхимик. И не простой. А настоящий мастер! И кто-то такой должен быть под присягой… У кого?

– А если не под присягой? – И тут же приглушённый, почти виноватый взгляд в сторону штаба.

Стук черпаков, скрип пилы – и в паузах между звуками рождался новый оттенок слуха. Он умеет лечить, как Боги. Но Боги тоже иногда гневаются…

У кузнечного навеса, где угли дышали ровно, практичные люди говорили о практичном:

– Горы треснули после его удара! Горы! Ты видел шрам на хребте? – Пыхтел помощник кузнеца.

– Видел. – Кивнул старший. – Значит, дорога на перевал уже засыпана. Три каравана точно встанут. Налоги станут толще. Кому посылать счёт за его “чудеса”?

Сосед, который как раз перековывал рысаков, резко поморщился:

– А если завтра он решит “перенести” весь наш город? Ради удобства? Через прорыв пространства. А мы что – груз?

Здесь восторг уже сыпался песком сквозь пальцы расчёта. Сила – это конечно хорошо… Пока она делает твоё дело. А если нет?

Возле невысокого стяга с сургучными печатями стояли трое жрецов-даосов. Их разговор был не для простых ушей, оттого он тянулся тонко, как дым:

– Небесный Дракон являет себя, когда равновесие нарушено. – Произнёс один, пальцем чертя круг на земле. – Он не “принимает сторону”, он уравновешивает чаши.

– А если чаши – люди? – Спросил второй.