— Что? Тебя посетила очередная гениальная мысль? — съязвил Паша.
— Алиса… Алиса любила вас, Григорий Андреевич, — Саша и сама не заметила, как вернулась к официальному обращению. — Все отношения с Пашей были для того, чтобы вызвать у вас чувства. Но, как понимаю, этого не вышло, и тогда она решила отомстить вам, ударив по самому дорогому — дружбе с Пашей.
— Я выслушал достаточно, принцесса. Делайте что хотите, но я пошёл.
Паша встал с места, но Саша опередила его, преградив ему путь к выходу из кухни.
— Нет!
— Лучше отойди, принцесса, — Паша перехватил её за плечо, собираясь отодвинуть в сторону.
— В тот вечер он поехал в морг к Игорю, — выпалила Саша, обращаясь к Григорию.
— Ты не вправе так поступать! Ты обещала, что это останется между нами! — не сдержавшись, Паша встряхнул Сашу.
— Я устала, Паш, — сказала она, убирая от себя его руку. — Вы как два барана, которые не хотят видеть очевидного — вас обманули в прошлом. И я бы уже всё бросила, но слишком увязла во всём этом, чтобы отступать.
— Это правда? — спросил Григорий, как только Саша замолчала.
— Да, — еле слышно выдохнул Паша, не оборачиваясь к бывшему другу. Он продолжал смотреть на Сашу, но в его взгляде больше не было злости — только боль от давней утраты, которая так и не перегорела в нём до конца. — Игорь умер и оставил мне деньги. Не знаю, чем он занимался, но это приносило ему хороший доход. Тот перевод сделал его распорядитель.
С каждым новым словом Паша расслаблялся, а его голос звучал всё спокойнее. Наверное, ему становилось легче от того, что он наконец рассказал правду Григорию. Теперь Саша положила ладонь ему на предплечье и осторожно сжала в знак поддержки.
— Мне очень жаль, что твой брат умер. — Григорий, успевший подойти к ним, опустил ладонь на Пашино плечо.
— Мне тоже.
Молчание затягивалось, но не тяготило. Саша отошла в сторону, делая облегчённый вдох, она буквально кожей ощущала, как постепенно уходило напряжение, висевшее в воздухе на протяжении всего разговора. Наконец «бараны» обнялись — крепко, хлопая друг друга по спине.
— Вот так парочка, — с немного нервной, но всё же улыбкой, произнесла Саша. — Я организую вам встречу с Немцем.
— А что мы будем делать с Виталиком? — поинтересовался Григорий, возвращаясь на своё место.
— Уж явно не радоваться тому, что он творит. Уволь его, и дело с концом, — посоветовал Паша, беря чашку с остывшим чаем.
— Тогда он поймёт, что я вам всё рассказала.
— Это не так уж важно — поймёт или нет. Скорее всего, он расскажет о вашем разговоре Ал... Алисе, — запнувшись, проговорил Паша. — На теперь всё равно, он выбрал сторону.
— Меня тоже уволили, не дав объясниться, — заметила Саша.
— И всё-таки у вас разные ситуации, принцесса. Ты же и сама это понимаешь, правда? — Паша пристально посмотрел на Сашу. — Не нужно его защищать только потому, что он был твоим другом. Он использовал тебя.
Паша прав, но Саше было тяжело смириться с этой правотой. Тяжело принять предательство лучшего друга. Подсознательно она всё ещё искала ему оправдания. Он же не виноват, что влюбился не в ту девушку. Но сможет ли она его простить? Снова глянув на Пашу и Григория, Саша ловит себя на обнадёживающей мысли, что настоящая дружба всё переживет. Может, не сейчас, но завтра или через неделю она сможет признать это. А если нет, то Виталик останется тем, кто преподал ей важный жизненный урок.
Оторвавшись от собственных горьких мыслей, Саша заметила, как Паша украдкой бросал взгляды на Григория, словно пытаясь уловить, что изменилось в друге за то время, что они почти не виделись. Саша знала, они многое скажут друг другу, когда её не будет рядом. Но ей было приятно осознавать, что именно она поспособствовала восстановлению их отношений. Она подарила им шанс начать заново, так же, как подарила подобный шанс себе и Вике.
— Так и что нам делать с Немцем? — спросил Григорий, нарушая повисшую в комнате тишину.
— А вы готовы прыгнуть выше головы?
Паша с Гришей переглянулись, потом синхронно ответили:
— Готовы.
— Тогда я дам вам такую возможность, а дальше дело за вами — балабол и решала, —улыбнулась Саша.
— Я тебя уволю за такие слова.