— А тебе не надо побеждать, — напомнил Ичи. — Чтоб поступить в школу, тебе надо дважды прикоснуться к противнику. Да и… я бы не назвал твой стиль безобидным. Представь на мгновение, что клюв у утки — ядовитый. Например, наперстки с ядовитыми иглами вместо ногтей. Представил?
Ки Шо представил и содрогнулся.
— Но ведь это значит — убить?
— Ну да, — беспечно сказал Ичи. — А ты думаешь, когда бьют боевым цепом по голове, от этого здоровье прибавляется? Или ногой в живот? Малыш, в боевых школах учат убивать, в этом их суть.
Ки Шо глубоко задумался.
— Малыш, еще не поздно отказаться, — мягко сказал Ичи.
Ки Шо поднял голову.
— Мне жизни не будет в этом мире, если я буду слабым.
— Вот это верно, малыш, — с уважением сказал Ичи. — Это — верно. А вовсе не клятва именем матери. Правда, истинная сила таится не в мышцах, но дети этого не понимают, что тоже верно… Ну, тогда приступим. Представь себе утку-маму, как она хлопает крыльями и кидается, отгоняя собак от своих утят…
Необыкновенное обучение, продолжение
Ки Шо усердно тренировался. Ичи лежал на одеяле, грыз беспечно травинку и наслаждался зрелищем. Наконец красный от смущения Ки Шо не выдержал:
— Я что-то делаю не так, наставник?
— А? Нет-нет, все так! У тебя прекрасно получается! Но очень смешно! Извини, малыш, но редко удается повеселиться! Жизнь — не всегда веселое дело!
Ки Шо в растерянности остановился.
— Ты очень артистичен, малыш, — улыбнулся Ичи. — Твоя утка — как настоящая, ты даже крякаешь похоже. Подумай о судьбе артиста. Там, конечно, свои сложности, но с твоим телосложением их вряд ли избежать и в бойцовской школе. Однако в артистах на колбаски с овощами заработаешь точно. И без опасности для здоровья.
— Я буду бойцом! — твердо заявил Ки Шо.
— М-да? Тогда прекращай тренировку.
— Наставник⁈ — поразился Ки Шо.
— Вот именно. Наставник. В этом деле спешить нельзя. И вообще спешить — нельзя. Ты тренируешься, напрягаешься, мышцы тратят жизненную силу. Не остановишься — обессилеешь, и только. Работать надо в меру. Потренировался меру — хорошенько отдохни. Жизненная сила прильет к мышцам. И тогда снова трать. И отдыхай. Слышал про раскачку каналов? Оно и есть, тренировка-отдых. И никогда не спеши. Запомнил?
— Да, наставник. — пролепетал растерянно Ки Шо. — Но как же Семеро Непобедимых? Они тренировались день и ночь, и так достигли вершин мастерства!
— Только Горец! — отмахнулся Ичи. — Любил он это дело. Говорят, получал от тренировок сексуальное наслаждение.
— Говорят⁈
— Ну, они же не в пустыне бродили. Вокруг них жили люди, много людей. И эти люди смотрели, слушали, запоминали. И передавали друг другу. Это называется сплетни, малыш, и я их слышал все. Ты закончил? Пойдем лучше на рынок, это гораздо веселее, чем махать руками и крякать. А какие там колбаски!
Ки Шо неуверенно улыбнулся. Колбаски он любил — но как же тренировки⁈
Он был юным, но не глупым, думать умел. И сейчас он брел за наставником и мучительно размышлял. А размышлял он о том, что есть факты сомнительные — и есть неопровержимые. Вот то, что Семеро Непобедимых действовали давным-давно — факт неопровержимый. Про них даже легенду успели сочинить, записать и издать, а это дело небыстрое. Легенд о современности не бывает, только о великом прошлом. Значит, на создание легенд уходят века. И знать, близко знать Семерых Непобедимых никто из ныне живущих не может, верно? А Ичи говорит о них небрежно, как о близких знакомых. Но тогда это… неправда, не так ли? И вообще, чем дальше, тем больше развеселый Ичи казался для Ки Шо не мудрым наставником, а обыкновенным мошенником. Который выманил у деревенского наивного паренька монеты и теперь потешается.
И заповеди у Ичи дурацкие. Что значит — никогда не спеши? Так и жизнь пройдет, и ничего не успеешь добиться! И тренировками ученика он почти не занимается. Придумал какую-то ерунду про утку и теперь лежит себе и ржет. И вообще наставник на бойца совсем не похож, а похож он… да на жулика и похож больше всего, надо честно признать.
Но одного не отнять, кормил наставник очень вкусно, признал Ки Шо, с наслаждением уплетая колбаски с рисом. Потом подумал, за чей счет, и помрачнел. Сейчас, потолкавшись с Ичи на рынке и познакомившись с городскими ценами, он понимал, что восемь монет, четыре из которых нефритовые — это огромные деньги. Для деревни огромные, для столицы провинции просто очень большие. На восемь монет можно одними колбасками питаться! Что они, кстати, и делали.
— Сегодня под мостом не ночуем, — озабоченно сказал Ичи, поглядывая на рыночную толпу.
— Перейдем в «Придорожный сад»? — обрадовался Ки Шо, которого ночевки на жесткой земле, мягко говоря, не вдохновляли. — Или в «След императора»? Говорят, «След императора» — лучшая гостиница столицы!
— Лучшая, — беспечно кивнул Ичи. — Лучшая ловушка. Подумай сам, малыш. Куда пойдет стража в поисках объявленного вне закона? Ну?