В дверь постучали, и Скотт вернулся на крыльцо, чтобы поговорить с Галлахером, который закончил с замерами снаружи дома. Элио тем временем с блокнотом и карандашом изучал панели, сравнивая знаки на них с символами в нишах.
На стене в каждой нише наверху, на уровне примерно в шесть футов от пола, была выбита одна строка, состоящая из девяти символов. Восемь из них были одинаковы, но последний знак в каждой строке отличался. В сложной вязи, прячущейся в узорах на панелях, Элио никак не мог различить все детали. Их бы вынести из дома и заняться этим вопросом углубленно…
– Достопочтенный Галлахер спрашивает, можно ли ему войти, чтобы замерить площадь дома изнутри.
Романте пробормотал «Deorsum», и панели мягко опустились на пол.
– Пусть приступает. А мы пока поднимемся наверх.
Вчера они осмотрели второй, третий этаж и мансарду очень бегло, а теперь юноша хотел заняться ими вплотную. Он отправил все светящиеся шары наверх, чтобы они не смущали разум строителя, и стал подниматься по лестнице. На лестничной площадке юноша подогнал светящиеся шары к стене и принялся изучать панели. Детектив Скотт навис над его плечом и уже через пару минут сделал поспешный вывод:
– Они одинаковые. Такие же узоры, как внизу.
– Может быть, – пробормотал Романте. – И это также может означать, что ниш с трупами не три на весь дом, а по три на каждый этаж. А может, и в каждой комнате.
– Господи! Да тут же целое кладбище!
– Шшш, не так громко, они же там внизу услышат.
На втором этаже находились три комнаты и одна ванная, посреди которой стояло корыто на ножках, видимо, ранее служившее для принятия собственно ванн. Элио заглянул в нее с некоторой надеждой – но потеков крови не обнаружил. Только ржавчину.
– Мы будем вскрывать ниши? – полушепотом спросил детектив, и юноша задумался. С одной стороны, чем больше объектов для исследования – тем лучше. А с другой – стоит ли еще сильнее разрушать преграду, которая отделяет неведомое нечто от мира?
«Надо было попросить у шефа пару штук агентов, – с досадой подумал Элио. – Поручил бы им кости и историю дома, а сам бы занялся этим», – он провел рукой по панелям, смахнув пыль.
Снизу кто-то покашлял, и, выглянув на лестницу, детектив и джилах обнаружили Галлахера.
– Сэр, мы закончили с замером. Вот результат. – Он протянул листок с карандашными пометками детективу.
– А вы простукивали стены в других комнатах? – спросил Романте.
– Что вы, юный сэр, как можно!
– Ну так идите и простучите. Нам необходимо установить, есть ли еще ниши в доме. Только не вскрывайте их!
– Хорошо, – покорно пробормотал Галлахер. – Я нанесу их на план.
– На какой план? – встрепенулся Скотт. – У нас выплыл из небытия план дома?
– Увы, сэр. Этот тот план, который набросал Доннел, когда позавчера впервые осматривал дом.
– Эх. Ну ладно. Мы будем здесь. Смотрите, – детектив показал юноше листок с расчетами, – здесь, похоже, на каждом этаже отделено стеной по шестьсот пятьдесят квадратных футов[3] площади.
Элио присвистнул.
– Там, получается, очень большая нечисть? – неуверенно спросил Скотт.
– Дело не в размере. Нечисть может уместиться и на острие иглы…
– Мне кажется, вы путаете с ангелами.
– Ничего я не путаю! – нахохлился Романте. – Здесь кто-то запрятал три этажа магического логова, и я хочу знать, как ему это удалось! Черт побери, нельзя построить такой дом незаметно и тем более – заложить треть площади стеной без единой дырки!
– Гм, это, конечно, вызвало бы вопросы…
За спиной детектива послышался тихий шелест. Элио схватил его за руку и дернул подальше от стены. Между панелей проступила и стекла вниз тонкая струйка серого песка.
– Мне кажется, наш дом разваливается или все так и должно быть? – на удивление спокойно спросил Скотт.
[3] Чуть более 60 квадратных метров.