Он встал, убрав кинжал в ножны.
— Лорд Гиперион будет жить. Но на новых условиях. Под моим полным контролем.
Полководец лежал на полу, истекая кровью. Его гордость была сломлена сильнее, чем тело. Непобедимый воин, герой империи, повержен обычным человеком в честном бою.
— А вы, синьорина Ольфария, — обратился император к девушке, — станете новым придворным лекарем. Займёте место Крида. Разумеется, на гораздо более скромных условиях.
Ольфария сжала кулаки, глядя на избитого Гипериона. Ещё утром она жила в мире, где добро побеждало зло, где справедливость торжествовала. Теперь её учитель изгнан, Альфонс мёртв, а человек, который утешал её в горе, лежит сломленный у ног тирана.
— Я не буду вам служить, — сказала она тихо.
— Будете, — улыбнулся Гордей. — Потому что альтернатива — смерть всех, кто вам дорог. Начиная с лорда Гипериона.
Он подошёл к ней, его глаза блестели от торжества.
— Добро пожаловать в новую империю, синьорина. Здесь правят не идеалы, а сила. И сейчас вся сила принадлежит мне.
В разрушенном зале, среди трупов и крови, родилась новая эпоха. Эпоха железной руки императора, который двадцать лет готовился к этому дню. И теперь ничто не могло остановить его восхождение к абсолютной власти.
Ольфария стояла, глядя на самодовольную улыбку императора, и чувствовала, как внутри неё нарастает ярость. Не та беспомощная печаль, что терзала её после смерти Альфонса, а холодная, сфокусированная злость. Этот человек убил её друга, изгнал учителя, избил Гипериона и теперь думает, что может распоряжаться её жизнью.
— Добро пожаловать в новую империю, — повторил Гордей, наслаждаясь моментом триумфа.
— Нет, — сказала Ольфария тихо.
Император нахмурился.
— Что «нет»?