Но зачем человеку, который знает, кажется, всё на свете, ученица из недавно захваченного Альбиона?
Гордей вспомнил взгляд девушки в тронном зале — растерянный, почти испуганный. Она смотрела на всё как на что-то совершенно незнакомое. Не как аристократка, попавшая в чужой двор, а как человек, внезапно оказавшийся в чужом мире.
*Что ты скрываешь, старый друг?*
Император задумчиво постучал пальцами по столу. С одной стороны, Крид был его наставником, советником, одним из немногих людей, которым он доверял. С другой — этот человек хранил слишком много секретов.
А теперь появился ещё один.
Гордей поднялся и снова подошёл к окну. Возможно, стоило поручить кому-то из своих людей незаметно проследить за новой ученицей Крида? Выяснить, кто она такая на самом деле и откуда взялась?
Но это означало шпионить за Виктором. А Крид... Крид не любил, когда за ним шпионили. И способы избавления от нежелательного внимания у него были весьма изощрённые.
*Нет*, — решил император. *Пока что просто наблюдение. Посмотрим, что он задумал на этот раз.*
Гордей вернулся к государственным делам, но мысли продолжали возвращаться к загадочной ученице и её не менее загадочному наставнику. В глубине души он понимал — что бы ни планировал Крид, это будет интересно.
И, вероятно, опасно.
**Интерлюдия. Возвращение полководца**
Кровь ещё не высохла на клинке шашки, когда Гиперион въехал в ворота столицы. Последние отголоски битвы звенели в ушах — лязг стали, крики умирающих, топот конницы по промёрзшей земле. Северные мятежники были разбиты, их знамёна развевались теперь как трофеи за спиной его отряда.
Седые волосы полководца были забрызганы чужой кровью, а алые глаза горели остатками боевой ярости. Белоснежный камзол, некогда безупречный, теперь нес следы трёхдневного сражения. Но Гиперион выглядел невозмутимо — смерть была ему не страшна, ведь он уже умирал. Много раз.
*Северная кампания завершена*, — мысленно подвёл он итоги, направляя коня по знакомым улицам. Семь месяцев в походе, четыре крупных сражения, бесчисленные стычки. Мятежные бароны думали, что зима даст им преимущество. Глупцы. Зима была союзником тех, кто не боялся холода мёртвых.
В бою под Кровавым Перевалом ему проткнули лёгкое — Гиперион сражался ещё полчаса, пока не заметил, что дышать стало труднее. При штурме крепости Железный Коготь вражеский арбалет прошил ему горло насквозь — он продолжал рубить врагов, пока не понял, что не может отдавать команды. А в последней битве варварский топор расколол ему череп до самых глаз.