Тролль кивнул и активировал сложный аппарат. Заражённая кровь стала вытекать по трубкам, а взамен поступала чистая, алого цвета.
— Ольфария, видишь ядро проклятия? — спросил Крид, раздвигая рёбра расширителями.
Она всматривалась через Око Познания. Где-то в глубине грудной клетки пульсировал сгусток абсолютной тьмы, размером с кулак. От него, как корни дерева, расходились чёрные нити.
— Вижу. Оно обвило сердце.
— Точно. Теперь смотри и учись. — Крид протянул руку к ядру, но не коснулся его. Вместо этого он начал читать заклинание на древнем языке, который Ольфария не понимала.
Воздух вокруг его пальцев замерцал серебристым светом. Проклятие дёрнулось, словно почувствовало угрозу.
— Заклинание изгнания тьмы, — пояснил Крид, не прерывая чтения. — Но оно только ослабляет проклятие. Основную работу придётся делать руками.
Он осторожно коснулся одной из нитей серебристым светом. Чёрная магия зашипела и начала отступать, но тут же попыталась сомкнуться вокруг сердца ещё плотнее.
— Проклятие защищается, — сказал Крид. — Оно понимает, что мы хотим его уничтожить. Теперь нужно действовать быстро и решительно.
Он взял другой инструмент — тонкие щипцы с руническими знаками.
— Ольфария, призови ледяную магию. Не для заморозки — для связывания. Лёд может удерживать тёмную магию, не давая ей перемещаться.
Она протянула руки к операционному полю. Холод потёк по её венам, и тонкие ледяные кристаллы начали формироваться вокруг чёрных нитей, фиксируя их в неподвижности.
— Отлично. Теперь я буду отрезать нити одну за другой, а ты удерживай их льдом. Главное — не дать им соединиться обратно.
Крид начал работать с ювелирной точностью. Серебристое лезвие рассекало чёрные нити, и они рассыпались в прах. Но каждый разрез давался с трудом — проклятие сопротивлялось, пытаясь ускользнуть или регенерировать.
— Почему оно такое живучее? — спросила Ольфария, удерживая льдом особенно крупную нить.