Приграничное сотрудничество советского Дальнего Востока с северо-восточными провинциями Китая в 1950‑е годы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Приграничное сотрудничество — одна из самых ранних форм взаимодействия регионов. Возникая с появлением межгосударственных границ, оно призвано способствовать созданию пояса добрососедства, где граждане сопредельных стран непосредственно общаются между собой, завязывают практические связи и тем самым цементируют фундамент межгосударственных отношений.

История такого сотрудничества между российским Дальним Востоком и северо-восточными провинциями Китая насчитывает несколько столетий и берёт своё начало со времени освоения русскими землепроходцами территории Дальнего Востока. Прозрачность границ позволяла жителям приграничных местностей обоих государств принимать активное и непосредственное участие в развитии и налаживании приграничной торговли, культурных и иных связей. Правда, в условиях политической и экономической нестабильности торговля зачастую развивалась стихийно, практиковался преимущественно контрабандный способ провоза товаров.

В ⅩⅨ — начале ⅩⅩ в. международная обстановка на Дальнем Востоке оказалась весьма сложной для развития добрососедских русско-китайских отношений. Западные державы и Россия насильственно навязывали Китаю неравноправные условия торговли, участвовали в подавлении т. н. «боксёрского» восстания. Да и позднее, в период 1917—1949 гг. отношения между Россией и Китаем во многом складывались непросто, что, безусловно, сказывалось и на приграничной обстановке.

С приходом к власти Компартии Китая и образованием в 1949 г. Китайской Народной Республики отношения двух стран коренным образом изменились. Необходимость развития приграничных связей, в отличие от более раннего периода, диктовалась уже не интересами местного населения, а расширением и укреплением двусторонних экономических и политических отношений, переходом их на качественно новый уровень. Приграничное сотрудничество стало играть значительную и важную роль.

Однако несмотря на значимость приграничного сотрудничества, имелся целый ряд факторов, тормозивших его развитие. Так, органы местной власти в дальневосточных регионах СССР были лишены самостоятельности и полномочий решать те или иные вопросы, возникающие в ходе взаимодействия с китайской стороной. Общественно-политическую атмосферу в Приморском и Хабаровском краях в начале 1950‑х гг. определяли главным образом политические и экономические установки центра. Действовавшее законодательство не способствовало развитию международных и внешнеэкономических связей приграничных территорий СССР. В соответствии со ст. 14 Конституции СССР (1936 г.), участие в международных отношениях мог осуществлять только высший орган государственной власти — Верховный Совет СССР, а реально — ЦК КПСС.

Помимо политических причин налаживание межрегиональных связей в 1950‑х гг. осложнялось тяжёлой экономической ситуацией, сложившейся в обеих странах в результате войн, отсутствием правового опыта и ясного понимания того, как и для чего необходимо устанавливать такого рода отношения.

Некоторый сдвиг в советско-китайских приграничных отношениях наметился лишь после смерти И. В. Сталина с приходом к власти Н. С. Хрущёва, положившего начало политике «оттепели». Установление между СССР и Китаем межгосударственных отношений нового типа обеспечило условия для развертывания инициативы на местах, налаживания и развития двусторонних связей на региональном уровне. Края и области Дальнего Востока в 1950‑е гг. активизировали сотрудничество с провинциями КНР на различных направлениях. Политические, культурные, научные, торговые и прочие связи двух стран стали всё более явно проецироваться и на приграничные контакты.

Своеобразным катализатором, способствовавшим установлению тесных связей между населением приграничных территорий на начальной стадии развития сотрудничества между советским Дальним Востоком и провинциями Северо-Восточного Китая в 1950‑е гг., стали дружественные отношения между трудящимися двух стран, находившимися в непосредственном производственном контакте друг с другом. В этот период двусторонние связи дальневосточников с трудовыми коллективами соседних провинций КНР приобрели широкий и разносторонний характер.

Яркий пример тому — установление подобных связей между работниками Дальневосточного морского пароходства (ДВМП) и судоремонтниками порта Далянь (КНР). Более десятка специалистов ДВМП принимали активное участие в восстановлении и реконструкции Даляньского судостроительного завода.

Подписание между СССР и КНР соглашения о прямом и пограничном железнодорожном сообщении от 14 марта 1951 г. способствовало углублению сотрудничества советских и китайских железнодорожников, осуществлявших торговые перевозки. Особенно тесные связи сложились между работниками Уссурийского отделения Дальневосточной и Муданьцзянской железных дорог. Плодотворным и результативным было также сотрудничество трудовых коллективов пограничных железнодорожных станций Гродеково (СССР) и Суйфэньхэ (КНР). Обе стороны широко практиковали обмен производственным опытом, рационализаторскими предложениями, лучшими методами организации производства.

На станции Гродеково проходили обучение китайские железнодорожники, связисты, рабочие других специальностей, для которых проводились теоретические и практические занятия[1]. Китайские железнодорожники учились у своих советских коллег новой технологии вождения тяжеловесных поездов, способам экономии топлива и смазочных материалов. По примеру гродековских железнодорожников они начали применять скоростные методы формирования составов[2].

Регулярно проводились встречи руководителей станций и служб Дальневосточной и Китайской железных дорог, в ходе которых решались вопросы оказания помощи китайской стороне в обновлении паровозного парка и подвижного состава. Уссурийские железнодорожники безвозмездно передавали китайцам оборудование, станки, инструменты и техническую документацию[3]. Китайцы не оставались в долгу. Так, 17 сентября 1958 г. рабочие и служащие Хабаровской дистанции пути Дальневосточной железной дороги (ДВЖД) получили от китайских путейцев подарки[4]. Нередко руководители дорог, отделений, предприятий двух стран гостили друг у друга.

Смежность территорий двух приграничных регионов, общая система внутренних водных путей, сходные природно-климатические условия, общие экономические интересы способствовали интенсивному развитию прямых торгово-экономических контактов Дальнего Востока и провинций КНР. Важное место в их формировании занимали поставки экспортной продукции, осуществляемые дальневосточными предприятиями для народнохозяйственных нужд Китая. Заказы для Китая выполняли многие дальневосточные заводы. Экспортные поставки товаров в Китай осуществляли заводы «Амурсталь», «Амурлитмаш», нефтеперегонный завод, расположенные в г. Комсомольске-на-Амуре. Например, коллектив завода «Амурсталь» начиная с 1950 г. ежегодно увеличивал поставки продукции для китайских судостроительных и судоремонтных заводов, теплоэлектростанций в Гирине, Фусине, Фулаэрцзи, для Аньшаньского металлургического комбината[5]. Свою продукцию в Китай поставляли Хабаровские заводы «Энергомаш», «Амуркабель», «Фармзавод», завод им. Горького, а также биробиджанский «Дальсельмаш», свободненский завод «Автозапчасть», «Амурский металлист» (Благовещенск) и ряд других предприятий.

По мере восстановления китайской экономики и промышленности расширялась номенклатура поставок в Китай. Среди поставляемых товаров были: воздухонагнетатели, паровые турбины, турбонасосы, компрессоры, нагнетатели, тягодутьевые машины (вентиляторы, дымососы для нефтеперерабатывающих заводов), гильотинные ножницы, дизель-агрегаты, листовой прокат толсто- и тонколистовой стали, жесть чёрная и белая, дробометные и формовочные машины, судовые лебедки, алюминиевый провод и др. Регулярно осуществлялись поставки в КНР горючесмазочных продуктов дальневосточных нефтеперерабатывающих заводов — авиабензина различных марок, тракторного керосина, масел[6].

От поставок оборудования и машин, изготавливаемых на заводах дальневосточного региона СССР, в значительной мере зависели сроки ввода в эксплуатацию новых предприятий в КНР. Продукция дальневосточных машиностроителей, металлургов, лесозаготовителей в первую очередь направлялась в Северо-Восточный Китай — на промышленные объекты Аньшаня, Харбина, Гирина, Чанчуня, Фусиня, Даляня, Фулаэрцзи и других городов. Между коллективами дальневосточных и китайских заводов завязалось плодотворное сотрудничество, происходили обмены делегациями специалистов, технической информацией.

Китайские инженерно-технические работники овладевали современной техникой и технологиями на горнорудных и машиностроительных предприятиях Дальнего Востока. Например, осенью 1955 г. группа инженерно-технических работников из КНР проходила практику по изучению организации горных работ и обогащению руд на комбинате «Хинганолово» в Хабаровском крае[7]. Весной 1957 г. на Спасском цементном заводе (Приморский край) группа китайских специалистов изучала методы работы советских цементников[8]. Лесоводы из Китая изучали опыт лесоустройства в горных лесах Хабаровского края, бывали на лесодобывающих и лесообрабатывающих предприятиях Дальневосточного региона[9].

Полученный в ходе такого взаимного сотрудничества опыт активно внедрялся и применялся обеими сторонами. Так, например, в конце 1950‑х гг. начальник маслоэкстракционного завода Хабаровского масложиркомбината Беспалова Е. П. побывала в Китае с целью ознакомления с научно-техническими достижениями по своей тематике. В результате ею был заимствован и внедрен в производство ряд технических усовершенствований, обеспечивших дополнительный экономический эффект в объёме 740 тыс. рублей ежегодно, позволивших повысить производительность труда, снизить потребление расходных материалов и в конечном итоге улучшить качество масла[10].

Новое соглашение о научно-техническом сотрудничестве 1954 г. позволило установить более тесные контакты между советскими и китайскими учёными. Шире стали использоваться каналы для обменов визитами научных работников двух стран для проведения консультаций, чтения лекций, участия в различных научных конференциях, симпозиумах и совещаниях. Советские научно-исследовательские институты занимались проектированием и изготовлением уникальных приборов, аппаратуры и образцов по заказам КНР. Китаю передавалось во временное пользование либо в дар всевозможное научное оборудование и снаряжение. Взаимное научно-техническое сотрудничество имело большое значение и для углубления двусторонних связей дальневосточного региона с соседними провинциями КНР. Производство новейшего оборудования, передовых технологий и внедрение их в жизнь также способствовали завязыванию дружеских связей между различными коллективами.

Однако бывали случаи отсутствия надлежащего контроля за осуществлением вышеуказанной деятельности. Например, в результате проверки, проведенной в мае 1957 г., было установлено, что по сложившейся в Секретариате советской части Комиссии по научно-техническому сотрудничеству практике, многие министерства самовольно, без разрешения Совета Министров СССР и руководства Главного управления экономических связей (ГУЭС), передавали прибывшим в СССР китайским специалистам различную техническую документацию. В результате китайской стороне без санкции свыше были переданы проектные документы ряда заводов, цехов, доменных печей, чертежи на производство различных машин и оборудования, описания технологических процессов различных производств и т. п. Всего по неполным данным министерствами Советского Союза китайским специалистам было передано около 1200 видов различной документации[11].

Большое внимание на региональном уровне уделялось совместному использованию рек и их ресурсов. Наводнения в СССР и Китае являлись основной причиной неэффективного использования самых плодородных и пахотоспособных земель. Размер убытков рос ежегодно[12]. Проблема стояла довольно остро, и решать её необходимо было во взаимодействии, т. к. осуществление каких-либо водохозяйственных мероприятий без учёта необходимостей и потребностей другой стороны могло привести к нежелательным результатам. К тому же совместная работа в этой области давала возможность более широкого изучения данной проблемы, а грамотное применение результатов работы способствовало сокращению затрат.

Несмотря на отсутствие между СССР и Китаем какого-либо соглашения или договоренности, на местном уровне регулярно организовывались и проводились коллективные работы в сфере совместного водопользования. Так, например, в июле 1956 г. село Амурзет в Еврейской автономной области посетила делегация китайских ученых, целью которой было изучение транспортных и энергетических ресурсов р. Амур и её притоков во взаимодействии с группой ученых АН СССР, а также разработка мер по борьбе с паводками[13]. Однако для более тщательного изучения проблемы требовалось создание постоянно действующей смешанной комиссии. Результатом обоюдного стремления к решению данного вопроса стало подписание 18 августа 1956 г. в Пекине соглашения, регламентирующего деятельность совместной Амурской экспедиции. В ходе её деятельности (1956—1960 гг.) предусматривалось проведение в бассейне р. Амур комплекса совместных научно-исследовательских работ с целью изучения природных ресурсов, перспектив развития производительных сил района, осуществления топографических и гидрографических изысканий и составления схемы комплексного использования энергии р. Аргунь[14]. Совместные исследования советскими и китайскими учеными бассейна р. Амур ещё более усилили взаимодействие между научными кругами советского Дальнего Востока и северо-восточных провинций Китая. В 1957 г. общая численность объединенных отрядов по изучению природных богатств Амура достигала 40[15].

Помимо комплексного изучения бассейна р. Амур учёные Дальневосточного научно-исследовательского института сельского хозяйства совместно с китайскими коллегами проводили изучение пойменных целинных земель Биробиджанской равнины в целях их хозяйственного освоения[16].

Советские лесоводы с августа по сентябрь 1957 г. совместно с представителями лесного отряда Хэйлунцзянской комплексной экспедиции Академии наук КНР занимались изучением лесов бассейна Амура, разрабатывали мероприятия по улучшению использования лесных богатств провинции Хэйлунцзян[17]. В 1958 году группа учёных этого лесного отряда под руководством заместителя министра лесного хозяйства КНР нанесла ответный визит[18] и совместно с советскими специалистами в течение месяца изучала лесные угодья бассейна р. Амур с целью разработки научного обоснования развития лесной промышленности и составления общей карты лесов этого бассейна. Одновременно для оказания помощи китайским лесоводам в КНР было направлено шесть научных работников, специалистов по лесному хозяйству[19]. Параллельно осуществлялось советско-китайское сотрудничество в области исследования рыбных ресурсов Амура. Специалисты обеих стран участвовали в совместных экспедициях по рыбохозяйственному изучению этой реки в связи с намечающимся гидростроительством и образованием водохранилищ[20].

Несмотря на централизованное государственное регулирование внешних связей между низовыми административными единицами и отдельными трудовыми коллективами двух стран, находившимися в территориальной близости, были налажены прямые контакты. Творческая инициатива людей вносила свои коррективы, оказывая тем самым положительное воздействие на развитие советско-китайских отношений в целом и на приграничном уровне. При этом формы регионального сотрудничества были достаточно разнообразны. Но прежде всего это были постоянные и регулярные обмены делегациями и группами специалистов с целью изучения вопросов, представляющих взаимный интерес.

Чаще всего обмен знаниями происходил в области сельского хозяйства, где китайская сторона достигла значительных успехов. В ходе совместных встреч решались вопросы организации сельскохозяйственного производства, эффективного использования сельхозтехники, селекционной работы; проводились взаимные консультации по повышению урожайности зерновых культур, эффективности животноводства и др. Например, овощеводами колхоза им. С. Лазо Партизанского района Приморского края был применён опыт овощеводов КНР по гребневой посадке картофеля и некоторых других овощных культур. Это позволило за три года увеличить урожай втрое, в т. ч. картофеля — в 1,5 раза[21]. Примечательно, что данный способ посадки картофеля пытались внедрить на Дальнем Востоке России ещё до революции 1917 г., но тогда этот метод не нашёл должного применения.

Особо тесные связи были налажены между Ханкайским районом Приморского края и граничащим с ним Мишаньским уездом провинции Хэйлунцзян, Сталинским (ныне Октябрьским) районом Еврейской автономной области и Лобейским уездом той же провинции, Гаровским совхозом Хабаровского края и Госхозом им. 3 сентября (пров. Хэйлунцзян) и рядом других регионов и предприятий. Китайцы также постоянно знакомились с опытом работы советских колхозов и машинно-тракторных станций (МТС)[22]. В сентябре 1957 г. колхоз «Пограничник» в Бикинском районе Хабаровского края посетила группа учёных из КНР. В ходе встречи члены делегаций обменялись опытом по выращиванию сельскохозяйственных культур и договорились о дальнейшем сотрудничестве[23].

Всего с 1955 по 1958 гг. Китаю было передано до 3 тыс. образцов семян и посадочного материала культурных растений, распространённых в СССР. В 1957—1958 гг. китайской стороне передано 372 наименования семян и посадочного материала, в т. ч. семян риса — 17 сортов, пшеницы — 9, кукурузы — 64, сои — 20, подсолнечника — 13, чая — 12 и др., а также штаммы бактерий для приготовления ветеринарных препаратов. Китайская сторона с 1955 по 1958 гг. передала Министерству сельского хозяйства СССР около 4 тыс. образцов семян и посадочного материала[24].

В 1953 г. между приграничными районами СССР и Китая возобновилась торговля. Экспорт провинции Хэйлунцзян в края и области советского Дальнего Востока составил в том году 220 млн юаней (из общего объёма приграничной торговли провинции в 230 млн юаней)[25].

В то же время для региональных торговых отношений двух стран в указанный период было характерно следующее. Во-первых, отсутствовала правовая база для осуществления и регулирования такого рода связей. Даже на государственном уровне советско-китайская торговля формально велась в условиях отсутствия долгосрочного торгового соглашения. Все торговые операции совершались на основании ежегодно заключаемых между правительствами двух стран краткосрочных соглашений. Во-вторых, в обеих странах господствовала государственная монополия на внешнюю торговлю на основе централизованного директивного планирования. Поэтому большая часть взаимной торговли велась в 1950‑е гг. через ограниченное количество государственных компаний, деятельность которых осуществлялась на началах хозяйственного расчёта при соблюдении планового ценообразования. Исходя из этих особенностей, права провинций КНР и приграничных территорий СССР во внешнеторговых операциях были сильно урезаны.

Стремление к расширению товарооборота между обеими странами и их приграничными территориями привело к разработке и подписанию ряда документов, основными среди которых стали: Соглашение о режиме торгового судоходства на пограничных и смежных с ними реках и озере, подписанное 21 декабря 1957 г. в Москве, а также Договор о торговле и мореплавании между СССР и КНР от 23 апреля 1958 г. Оба документа подводили широкую юридическую базу под уже сложившиеся дружеские, равноправные и взаимовыгодные условия торговли между двумя странами.

[1] ГАПК, ф. П-68, оп. 4, л. 219 А, л. 57.

[2] История Северо-Восточного Китая ⅩⅦ—ⅩⅩ вв. Владивосток, 2004. С. 102.

[3] ГАПК, ф. П-68, оп. 4, л. 219 А, л. 57.

[4] ГАХК, ф. 1036, оп. 3, л. 229, лл. 39—40.

[5] ГАРФ, ф. Р-9576, оп. 5, л. 9, л. 84.

[6] ГАХК, ф. 1663, оп. 1, л. 1004, л. 1.

[7] ГАРФ, ф. 9518, оп. 1, л. 596, л. 12.

[8] Там же. Л. 16.

[9] История Северо-Восточного Китая. С. 100.

[10] РГАЭ, ф. 9493, оп. 1, л. 1099, л. 160.

[11] Там же. Д. 933, л. 9.

[12] ГАПК, ф. 26, оп. 33, л. 462 А, л. 42.

[13] ГАХК, ф. 1036, оп. 3, л. 169, л. 114.

[14] Капица М. С. КНР: два десятилетия — две политики. М., 1969, С. 90.

[15] История Северо-Восточного Китая. С. 97.

[16] ГАХК, ф. 1036, оп. 3, л. 206, л. 22.

[17] ГАРФ, ф. Р-9576, оп. 5, л. 9, л. 75.

[18] ГАХК, ф. 1036, оп. 3, л. 226, л. 72.

[19] Там же. Ф. 137, оп. 14, л. 781, л. 34

[20] Там же. Ф. Р-1625, оп. 1, л. 101, л. 4.

[21] Бондаренко Е. Ю. Трудовые интернациональные связи дальневосточников с народами зарубежных стран в период строительства социализма в СССР (1938—1960 гг.). Владивосток, 1989. С. 16.

[22] ГАХК, ф. 1036, оп. 3, д. 210, л. 87.

[23] Там же. Д. 206, л. 100.

[24] ГАРФ, ф. Р-9576, оп. 5, л. 22, л. 201.

[25] Ларин В. Л. Российско-китайские отношения в региональных измерениях. М., 2005. С. 211.