Иван сделал быстрый шаг в мою сторону. Я оказалась практически зажатой между ним и стеной, сразу почувствовав опасность.
— Я всего лишь хочу тебя утешить. Не бойся меня, — прошептал он мне в ухо.
Парень был так близко, что я чувствовала запах его дыхания, отчего я немного поёжилась.
— Отойди от меня, ты слишком близко. Это неприлично, я всё расскажу отцу, — попыталась вразумить его я, выставляя руки перед грудью.
— Не расскажешь. Я тебя знаю, ты никогда ему не жалуешься. И сейчас не станешь, — сказал молодой мужчина, хватая мои руки, разводя их в стороны и ещё больше прижимая меня к стене.
В его глазах плескалось безумие и страсть. И мне стало по-настоящему страшно. Я начала пытаться вырваться из захвата, но солдат был чуть ли не в два раза крупнее меня и гораздо сильнее. У меня не было шансов, даже при том, что отец обучал меня самообороне лично.
— Мы здесь заперты годами, в этих проклятых казармах. Я полгода не был в увольнении, а женщины у меня не было ещё дольше. Это невыносимо терпеть. А ты тут ходишь каждый день, виляя своим задом, такая красивая, хрупкая, нежная. Единственная девушка в округе. Одного взгляда на тебя достаточно, чтобы возбудиться. Не сопротивляйся, малышка, тебе понравится.
Он прижался ещё сильнее, шепча всё это мне на ухо. Отчего я действительно почувствовала его возбуждение. Никогда раньше не думала о том, что у мужчин в штанах. Конечно, знала, что они отличаются от женщин, но мне почему-то не было интересно или любопытно убедиться в этом на практике.
— Отпусти меня, я не хочу… извращенец… — протянула я злобно и попыталась ударить его. Но парня это только лишь улыбнуло.
— А-я-я-й, кто-то пытается драться, люблю девушек с огоньком.
Сказав это, Иван положил одну руку мне на талию, вторую на попу и поцеловал. Глубоко, безумно. Я не стала отвечать на поцелуй. Мне было страшно и противно. Я пыталась вырваться, но мужчина держал меня крепко. Пыталась орать, но он зажимал мне рот губами. Он засунул свои руки мне под рубашку, поглаживая голое тело. Когда его лапы дотянулись до груди, я не выдержала такого унижения и укусила его за губу. Парень оторвался наконец от моего рта, а я начала орать, что есть сил. Хотя успела выкрикнуть лишь два слова, потому что солдат жёстко заткнул мне рот рукой.
— Дура! Здесь никого нет.
От этой фразы мне стало не по себе. Он ведь прав, практически все уехали на учения.
Но мне всё же повезло, буквально через минуту в казарму влетел лейтенант Смитов, молодой офицер, которого отец очень хвалил. Видимо, его тоже оставили в части, чтобы приглядывать за солдатами. Увидев открывшуюся картину, он сделал верные выводы и жёстким, командирским голосом сказал:
— Младший сержант Лысенко, отойдите от девушки сейчас же, иначе я отправлю вас под трибунал.
Иван мгновенно отскочил в сторону и с ужасом уставился на лейтенанта:
— Простите, сэр, — промямлил он.
Вот так быстро вся спесь с него слетела.
— Великий Демон простит, а я доложу генералу. Пусть он принимает решение о твоей дальнейшей судьбе. Настя, пойдём, я проведу тебя в комнату.
Иван побледнел и понуро смотрел нам вслед, но сделать ничего не решался.
Оставшись в покоях наедине сама с собой, я села на кровать и разрыдалась. Страх, отвращение, стыд выходили из меня, изливаясь слезами. Меня трясло в истерике. Больше я не чувствовала себя среди парней в безопасности. В тот момент я поняла, какая пропасть лежит между нами. И сколько бы я ни стремилась быть на них похожей, я всё равно буду всегда отличаться от мужчин, хотя бы уже тем, что у меня есть грудь и нет одного важного органа между ног. Вмиг мне стали противны все мужчины в мире, я их боялась и остерегалась, их прикосновения вызывали лишь отвращение, быть похожей на парня больше не хотелось.
Всю следующую неделю я просидела в комнате, стараясь не выходить лишний раз в казармы. Впускала только отца. Я думала, ему будет стыдно за меня, что он будет злиться. Но злился он лишь на себя и Ивана, которого отправили в дисбат.
Через две недели я переехала жить к тёте. И хоть мне было безумно скучно, но все же именно там я была в безопасности. А окружали меня лишь молодые девушки и взрослые дамы. Их натура была более хрупкая, нежная и воздушная, чем у мужчин. И мне это очень понравилось.
А я старалась лишний раз не вспоминать время, когда умерла мать. Воспоминания приносили лишь боль. Но Ивана я так и не смогла простить, он предал мое доверие и навсегда оставил шрам в душе.
Глава 3. Дин. Письмо из академии
— Дин, Дин, тебе письмо из академии пришло, — голос моей младшей сестры Саманты разорвал утреннюю тишину.
Я, как и каждое утро, тренировался в боях с холодным оружием, но, услышав про новости из академии, кинул меч на землю и побежал со всех сил в дом. Сэм сгорала от нетерпения, но открывать сама письмо не стала. Оно было для меня, а читать чужую корреспонденцию у нас в доме было не принято.
— Открывай быстрее, — воскликнула сестра, заметив, что я застыл в нерешительности.
Поступить в боевую академию Империи Элло было для меня мечтой с детства. Это было лучшее учебное заведение в нашем государстве. А ещё единственное, куда брали на бюджет демонов без магии и второй ипостаси, таких как я. У моей семьи не водилось лишних денег, так что для меня это был единственный шанс в жизни, чтобы получить образование, построить достойную карьеру и зарабатывать столько, чтобы хватало на содержание не только самого себя, но и близких. Ради своей мечты я тренировался с самого детства сутками. Правда, два года назад я устроился на работу, и количество занятий пришлось сократить. Но помощь оружейнику шла мне на пользу. Мне приходилось таскать много тяжестей, отчего я стал сильнее и накачал мышцы. Кроме того, я стал лучше разбираться в холодном оружии и артефактах. В общем, работу я любил, но заниматься ею всю жизнь совершенно не хотелось. Хотя это был мой план Б, запасной вариант.
Открыв всё же столь ожидаемое письмо, я принялся нетерпеливо его читать: