Ну, собственно, действительно обойдусь. Если так подумать, а что от этого меняется? Но додумать мне не дали.
Жар снаружи немного спал. Не потому что огонь погас, нет. Он просто сконцентрировался, сжался в плотный, невероятно горячий кокон у входа в пещеру. Шипение пара, испаряющегося под ливнем воды, стало громче, навязчивее. Воздух был все еще раскаленным, дышать было практически невозможно, но инстинкт самосохранения, заглушенный шоком, проснулся с новой силой.
Надо выбираться. Сейчас.
Нельзя оставаться в этой каменной ловушке, где раскаленные стены могут стать моей персональной печкой в крематории в любой момент.
Я вжалась в стену, краем глаза оценивая расстояние до выхода. Темнота снаружи была непроглядной, разрываемой лишь косыми струями ливня, подсвеченными… чем? Не огнем. Каким-то внутренним свечением того, что там было. Тусклым, зловещим. Я сделала шаг. Потом еще. Ноги дрожали, подкашивались, но адреналин гнал вперед. Сердце колотилось где-то в горле, гулко отдаваясь в висках, заглушая даже шум дождя.
Я выскользнула из пещеры, пригнувшись, готовая в любой момент броситься бежать наугад. Ледяные струи дождя хлестнули по лицу, по рукам, мгновенно промочив то, что еще оставалось сухим. Контраст был шокирующим: раскаленный воздух у входа в пещеру и ледяная хлесткая влага всего в шаге от него. Но едва ли я чувствовала холод - весь мой мир сузился до того, что стояло передо мной.
Фигура, заслонявшая собой половину входа в пещеру и уходящая куда-то в темноту. Огромная. Подавляющая. Темная, как сама ночь, сливающаяся с очертаниями скал и мокрых сосен. Дождь обрушивался на нее стеной, но не достигал поверхности - вода шипела и испарялась в нескольких сантиметрах от массивного тела, окутывая его плотным, клубящимся облаком пара.
Этот пар, белый и густой, в темноте был единственным, что очерчивало его контуры в ночи. Он стелился по земле, поднимался вверх, создавая жутковатую ауру нереальности. Дышать было нечем - горячий, влажный воздух обжигал легкие, смешиваясь с ледяным дождем, создавая адскую баню.
Я не видела деталей - только масштаб проблемы, с которой была вынуждена столкнуться. Огромные, горящие в темноте зеленые глаза.
Буквально горящие. Они не отражали свет, не светились в темноте, как у кошки, нет. Они горели изнутри. Два уголька проклятого пламени. В них не было ни мысли, ни узнавания, ни боли, ни гнева в человеческом понимании. Только первобытная ярость стихии, запертой в плоти, и бесконечная, холодная пустота небытия. Взгляд хищника, нацеленный на добычу.
На меня.
Это был не Кальдар. Это было Чудовище. То самое, которого я так боялась и желала увидеть. И оно стояло передо мной, дыша жаром и смертью, и в его глазах не было ничего человеческого.
Страх сковал меня ледяными оковами. Хотелось вжаться в скалу, исчезнуть, провалиться сквозь землю. Каждая клеточка тела кричала об опасности, о необходимости убежать, спрятаться, затаиться.
Но куда? В пещеру - обратно в ловушку? В лес - где темнота и корни, о которые я сломаю шею через два шага? И главное… это же был он. Тот, чьи руки только что согревали меня, чье плечо было моей опорой, чьи глаза секунду назад смотрели на меня с такой смесью тревоги и… тепла.
Пусть Чудовище. Но МОЕ Чудовище.
И я осталась стоять на месте.
Страх сменился волной отчаяния и бешенства. Бешенства на себя, на этот идиотский мир, на сюжет, который все-таки настиг меня самым жестоким и нелепым образом.
Эти эмоции, кипящие и неконтролируемые, вырвались наружу. Страх отступил перед яростью несправедливости. Я выпрямилась во весь свой невысокий рост, сжала кулаки (они дрожали, но это неважно) и, задыхаясь от горячего пара и ледяного дождя, закричала. Не от страха. От безумной, истеричной злости.
- Тупая книга! Тупой мир! Тупой дракон! - Чудовище не просто смотрело - его голова резко дернулась в мою сторону, огромная пасть с рядами кинжалообразных зубов приоткрылась. Из горла вырвался не гул, а низкое, вибрирующее рычание, от которого задрожали камни под ногами. Он сделал шаг вперед, пар заклубился яростнее. Он злится. По-настоящему злится. И я стою у него на пути. Но остановиться уже не могла. - Ты! А ну морду опустил, мне тебя за уши тягать несподручно!
Рычание усилилось. Он наклонил голову, горячее дыхание, пахнущее серой и пеплом, опалило лицо. Глаза пылали чистым, неконтролируемым гневом. Его передняя лапа с когтями, способными распороть скалу, приподнялась и с силой врезалась в мокрую землю.
Он сейчас бросится. Сожрет. Меня сожрет, черт возьми!
Но слова лились сами, подпитанные адреналином и отчаянием.
- Ты на полном серьезе выбрал именно этот момент, чтобы показать, насколько сильно я ошибалась в своих изысканиях? - Я уничижительно ткнула в него пальцем, сама удивляясь своей наглости перед лицом явной готовящейся атаки. Челюсти дракона сомкнулись с громким щелчком словно он уже пробовал меня на вкус. - Где твои принципы?!
Дракон медленно, с устрашающей грацией, опускает морду чуть ниже.
- О-о-о! Морду опустил? Молодец, правильно! - выпалила я, отступая на шаг. - Серьезно?! Именно сейчас? Когда я, дура восторженная, наконец-то собралась с духом?! Когда я уже репетировала перед воображаемым зеркалом в этой дурацкой пещере?! О, Великий и Ужасный Кальдар! - фальшиво пропела, братец бы не одобрил… Дракон пригнулся еще ниже, шея напряглась для броска. - Твоя чешуя ярче звезд на заре, когти острее алмазов! Крылья… - а какую рифму подобрать? Боже, он сейчас убьет меня, а я тарабаню ерунду! - похожи на… на что они похожи? Давай, помогай, у меня всегда было хреново с литературой… На окись серебра они похожи, такие же черные, емае. Ладно, Крылья похожи на окись серебра, а хвост я не вижу, зараза.
Я замолчала, пытаясь втянуть воздух в пересохшее горло. Дракон замер на мгновение, его горящий взгляд, полный чистой, неразбавленной ярости, был прикован ко мне. Казалось, он просто не мог понять, что это перед ним пищит, и это единственное, что меня пока спасало. Но ярость брала верх. Его грудь вздымалась, пар вырывался клубами, рычание перешло в непрерывный, угрожающий гул. Он снова двинулся, медленно, неумолимо, сокращая дистанцию до прыжка.
- Надо же что-то про глаза, да? - сорвалось у меня, голос дрожал уже не от злости, а от чистого, леденящего страха. Я прижалась спиной к скале, чувствуя ее шершавый холод сквозь мокрую ткань. - А глаза, между прочим, были добрыми! До того, как ты решил устроить тут извержение вулкана под дождем! Раз - и превратился в этакого... в этакого гороподобного… в эту ящерицу, короче! И смотришь на меня, как на кусок мяса, который почему-то пискляво орёт! Почему не ешь, а?! Неаппетитно?! Или я для тебя теперь слишком мелкая закуска?!
Он взревел. Не рык, а оглушительный, яростный рев, от которого задрожала земля и осыпались камешки со свода пещеры. Пасть распахнулась шире, обнажая жерло горла, полыхающее багровым светом.
Запах серы стал удушающим.
Он собрался плюнуть в меня огнем или просто схватить. Не важно.