— Вечер. — синхронно ответили студенты.
Зверолюкда принесла одногруппнице бутылку с водой и, пока она, не поднимаясь, пила, поинтересовалась:
— Может ты хочешь одеться? Твои шмотки наверняка уже высохли.
— Ну конечно! — уронив баклажку на грудь, нервно заявила чародейка.
Тайра сходила к морю за вещами Евы, сняла их с палок все до единой, и потопала обратно, дабы передать имущество хозяйке. Парень, тем временем, подрабатывал мангальщиком, занимаясь готовкой шашлыка. Дрова прогорели, поэтому шампуры требовалось опустить пониже, а тринидные тушки уж пора было повернуть к углям менее запёкшейся стороной.
Ева допила воду и помахала молодому человеку пустой литрушкой.
— Да, бросай сюда, я наполню. — сказал он, выставляя руки.
Блондинка не добросила метра полтора, так что всё равно пришлось подниматься и идти.
— Фу!.. Фе!.. — продолжала периодически выказывать омерзение колдунья и брезгливо отмахиваться от мясной пищи кистью.
— Я так понимаю, тебе тринидов не оставлять? — поёрничал Рэйми.
— Не вздумай! — зло отрезала студентка.
Когда зверолюдка возвратилась, Ева взяла у неё охапку одежды, встала и молча ушла в лес, вместе с полотенцем и курткой парня. Оставшиеся на пляже молодые люди посмотрели друг на друга, обмениваясь эмоциями без слов. Правда недолго. Тайра опустила взгляд и негромко сказала:
— Рубашку надень, как было… И волосы взъерошь… Тоже поможет…
Рэйми подскочил на ноги, подбежал к хвостатой девчонке и внимательно осмотрел ту область джунглей в которую удалилась чародейка. Блондинки вроде бы не было видно, поэтому он тихо-претихо заговорил:
— Она сейчас выспалась и будет всю ночь болтаться, нам мешать.
— Думаешь? — удивилась и малость всполошилась смуглая крошка.
— Определённо. Но ты не переживай, у меня есть идея, как снова её усыпить. Подыграешь мне?
— Угу, хорошо.
Глава 24
Над островом жаркий день постепенно превращался в тёплый вечерочек. Нещадное солнце по мере приближения к горизонту становилось мягче и поблажливее.
Большинство шапуров были убраны от раскалённых углей и вставлены вертикально в песок. Триниды на них были уже готовы к употреблению. Темноволосая зверолюдка при помощи самодельного ножа разделывала запёкшуюся и слегка прикоптившуюся тушку. Вспоров брюхо трёхглазой твари, она вынула не самые вкусные внутренности. Сделать это оказалось так же легко, как распотрошить некрупную рыбёшку. Затем девушка стянула толстую жёсткую шкуру, затвердевшую от термообработки ещё сильнее, и наконец получила доступ к мягкой питательной плоти, на необычном прямоугольном скелете.
Рэйми делал всё то же самое, орудуя лишь зубами и пальцами. Жуткий голод вынуждал его позабыть о правилах поведения в присутствии дамы, обращая цивилизованного человека в дикого зверёныша, жадно поглощающего добычу. Тайра, в свою очередь, не то чтобы вела себя лучше или жаждала сейчас видеть в парне аккуратного и учтивого кавалера. Наоборот она скорее желала, чтобы он побольше рыгал и чавкал, вызывая у неё максимальное отторжение. Уж пока бодрствовала Ева, такое точно было предпочтительнее…
У каждого студента рядышком на песке лежал пробитый охлажденный кокос, из которого они сосали воду. За последними двумя крупными тринидами над костром, уже никто почти не следил. Тайра предпочитала в основном любоваться приближающимся закатом, а Рэйми сосредоточённо наслаждался пищей, изредка поглядывая на бочок смуглой красотки.
— М-м, сюда бы соли и специй… — бормотал молодой человек, заморив червячка и почувствовав, что ему хочется большего.
— Слишком костлявые… — неудовлетворённо промямлила зверолюдка с набитым ртом.
Она быстро обглодала все косточки, встала и пошла за следующим шампуром.
Пускай и грубоватое, но сочное мясо таяло во рту. Лапки же хрустящие и нажористые являлись отдельным деликатесом. Рэйми опять подумал, что с таким блюдом в меню можно пожить на острове подольше, чем на одних фруктах. И не придётся изголяться ловлей чаек или попугаев. Просто живи и кайфуй в прекрасной компании…
Вечерело. Близость ночи нагоняла мысли о том, что уже второй день к ряду они провели в совершенно диком необжитом месте, вдали от привычного мира. Спасатели сегодня не приплыли. И глупо было бы ожидать их так рано. Всё же не правительственный борт упал, а обычный, гражданский. Самолётов в небе или кораблей в море никто из выживших тоже не застал. Оставалось лишь дальше ждать. Ждать, надеяться и верить…
«Надеяться, что нас никогда не найдут.» — подумал Рэйми.
Перспектива провести всю оставшуюся жизнь в таких непростых условиях всё ещё пугала его меньше, чем неминуемая утрата гарантированной связи с парой девушек неземной красоты.