Гулкий удар, похожий на взрыв перемежающийся с металлическим скрежетом, оглушительно громко прозвучал где-то совсем близко. Успевший на мгновение расслабиться Рэйми снова до чёртиков испугался. Какофония пугающих звуков постепенно растворилась в шуме прибоя и завывании ветра.
Парнишка попробовал повернуть голову, но это движение тут же отразилось острой болью в шее. Тогда студент двинулся спиной, и та также, при помощи болевого синдрома сообщила о своём недовольстве.
«Ну что же, во всяком случае, я их чувствую, а значит они на месте и не парализованы. Это радует…» — подумал Рэйми.
Из носа у него бежала струйка тёплой крови; лицо саднило, как после жёсткого удара. Парнишка вспомнил, как во время самого мощного толчка он со всего маху врезался башкой в переднее сиденье. А дальше он, похоже, даже потерял сознание, но потом, почти сразу пришёл в себя.
Обе ноги студента болели в районе суставов и без попыток ими пошевелить. Ремень безопасности свободно болтался на бёдрах. Кажется его вырвало из крепления с корнем…
«Да-а, встряска, однако, получилась знатная.» — подумал Рэйми — «Падение с высоты пять тысяч метров, это тебе не на татами шлёпнуться…»
— Мама дорогая! О боже! О боже-боже!.. — зазвучали сбоку возгласы.
Тонкий девичий голосок принадлежал Тайре. Судя по интонации, она была шокирована и напугана, но главное, что жива.
Парень начал аккуратно разминать позвонки, возвращая себе хоть какую-то подвижность.
— Ева! Ева ты в жива⁉ Ответь мне, Ева! — встревожено выкрикивала зверолюдка.
Студент негромко закряхтел и тогда хвостатая девушка обратила на него внимание.
— Рэйми! Боже, Рэйми, ты цел⁈
Маленькие ладошки цепко схватили человека за предплечье.
— Да, я… Кажись всё на месте, только… Пиздец. Самолёт упал!
Кажется только сейчас до парнишки начало доходить осознание произошедшего.
— Ты видела, что произошло? Его разорвало нахрен! Где мы вообще?..
Претерпевая сильную резкую боль, Рэйми зашевелился и наконец, как следует осмотрелся. Первое, что он выяснил, так это что они всё ещё находились в обломке самолёта. От раскрученного фюзеляжа остался относительно небольшой покарёженный огрызок, включающий в себя хвостовую часть и самое начало пассажирского отсека. Уцелело лишь три сиденья, на которых размещались Рэйми, Тайра и Ева. Всё остальное как будто смело…
Низенькая тощая зверолюдка выглядела взъерошено и помято, но в целом на ней нельзя было увидеть, каких-либо повреждений. Маленькое смуглое личико покраснело и лоснилось от слёз. Макияж расплылся чёрными кляксами по гладким слегка впалым щекам.
Светловолосая чародейка лежала торсом у себя на ногах, свесив голову вниз. Похоже, только ремень не давал ей выпасть из сиденья. По её волнистым длинным локонам стекала и капала вниз кровь.
Второй факт выявленный парнем заключался в том, что их обломок лежал на какой-то возвышенности. Это становилось понятно при взгляде на воду. Пенящиеся волны дыбились и оседали где-то далеко внизу. Отсюда же следовали домыслы, куда делась другая часть корпуса авиасудна. Но парнишка не спешил делать окончательные выводы, пока не увидит всё воочию.
Поняв, что с Рэйми всё не так уж и плохо, Тайра вновь обернулась к Еве.
— Евочка, прошу тебя, не умирай… — проскулила девушка и потянулась ручонками к соседке.
Зверолюдка взяла чародейку за плечо и подняла её вверх, возвращая торсу в белой блузке вертикальное положение. Это стоило Тайре не малых усилий, потому что Ева пребывала в беспамятстве. Ладошкой девушка начала пытаться прощупать у одногруппницы пульс на запястье и сердцебиение в груди.
— Жива! Жива! — в итоге радостно воскликнула хвостатая студентка.
Рэйми взглянул на состояние блондинки. На лбу у той было небольшое рассечение, которое самую малость кровило. Веки оставались закрыты, а ноздри на аккуратном милом носике периодически расширялись и сужались, вдыхая и выдыхая воздух.
— Да. Похоже она просто спит. — промолвил парень.
— А⁈ — воскликнула и обернулась на него с удивлённым выражением Тайра — В каком смысле спит⁈ Она головой вон как ударилась!
— Я тоже головой ударился, и что теперь⁈ — раздражённо огрызнулся молодой человек — Если ты не заметила, когда мы падали, Ева пыталась создать заклинание. А у неё фактор истощения, «сонливость».
— Чего-о?.. Что ты несёшь?.. — изобразила искреннее недоумение девушка.
— О боги, ты что никогда не интересовалась магией? — поспешил объяснится Рэйми — У каждого чародея есть определённый запас концентрации, который тратиться на создание чар. И у каждого затраты концентрации выражаются по разному. Кто-то голоднеет, кто-то испытывает жажду, кто-то теряет настроение, а у Евы фактор истощения «сонливость». Это означает, что после применения заклинания ей хочется спать… Учитывая какую задачу она пыталась решить с помощью магии, с её вторым рангом она просто потратила все силы и отключилась.