Признаться, даже меня пробрала нервная дрожь от его тона. Чего уж говорить о его непосредственных подчинённых!
И вдруг я вздрогнула, услышав своё имя.
– Гвен, – выдохнул Тайрон и подошёл ко мне. Встал рядом и вытянул руку, словно загораживая меня от любого посягательства, – Гвен спасла мою сестру. И не единожды. Я своими глазами видел, как она готова пойти на всё, чтобы защитить её. Я не верю ни единой мрази, которая смеет вякать о том, что она хочет её убить! Большего бреда и представить невозможно.
Ох, капитан…
Меня залила такая горячая волна благодарности, что я оцепенела, молча таращась на него.
Он всё видел. Всё подмечал. И, похоже, мне удалось своими делами убедить его в том, что я не враг, я не сбегу и не оставлю Фрею.
Стоило мне осознать это, как я почувствовала прилив небывалого спокойствия и уверенности. Храбро расправила плечи и с вызовом взглянула на побледневшую от злости королеву и Франтишека, который стал похож на какую-то мерзкую рептилию.
Настолько искажено было его лицо, словно в нём уже не осталось ничего человеческого.
– Не смей защищать её! – вдруг хрипло прошипела королева. В её голосе я вдруг услышала какую-то новую интонацию. Что это такое? Негодование? Непохоже… Раздражение? Тоже, вроде, нет… Тогда что и почему меня это так взволновало?
Франтишек повернулся к Амаранте и низко поклонился ей, успокаивающе дотронувшись до её руки.
– Не волнуйтесь, Ваше величество, – хладнокровно сказал он. Это поразило меня: только что он пылал ненавистью, куда всё делось? Ну рептилия, как есть, рептилия…
Опасная коварная змея, притаившаяся под камнем.
– У меня есть все доказательства, – продолжил Кляйн, повернувшись к нам. Облизнул бледные губы и прищурился.
Сердце тревожно сжалось. Я невольно взглянула на Аллатристе и встретила его полный непонимания взгляд.
От этого стало ещё тревожнее.
– У него ничего не может быть, – сипло произнесла я, то ли пытаясь убедить себя, то ли капитана, – я никогда ничего не замышляла! Клянусь.
– Я знаю, Гвен, – Тайрон подал мне руку и рывком поднял с пола. Положил ладонь на талию и придвинул к себе; я инстинктивно прижалась к нему и, ощутив жар его тела, почувствовала, что мне стало спокойнее.
Аллатристе положил руку мне на плечо.
– Что бы у него ни было, это всё ложь! – отрезал он, буравя тяжёлым взглядом Кляйна.
Но того это нисколечко не смутило.
– Сейчас ты заговоришь по-другому, капитан! – злорадно провозгласил он и подбросил в воздух ту самую блестящую бусину, которой тряс до этого, – Как только услышишь её собственное признание…
Глава 52
При взгляде на эту бусину мне стало нехорошо. Очень плохое предчувствие скрутило всё тело, отозвавшись ноющей болью в шее.
– Гвен, мне надо знать что-то, чего ты ещё не говорила? – вдруг услышала я тихий голос капитана. Он звучал глухо, словно из-под воды. Однако его звук подействовал на меня отрезвляюще, и я смогла немного расслабиться и выдохнуть.
Я смело взглянула ему прямо в глаза и коротко ответила:
– Нет. У меня от тебя нет никаких тайн, капитан. Я понятия не имею, о чём говорит Кляйн.
“Ну кроме той тайны, в которой ты не та, кем прикинулась,” – вновь ожил внутренний голос и совсем неуместно и злорадно захихикал.
Я только стиснула губы. Будем считать, что это всё взыграли нервы.
Пару мгновений Аллатристе смотрел мне в глаза, потом коротко кивнул:
– Мне этого достаточно.