Ах, вот ты как?
Спокойно, Маргарита Юрьевна. Прежде всего вам надо взять себя в руки.
Я медленно выдохнула через нос. Сердце бешено колотилось от нахлынувших эмоций.
Быстрым привычным движением нащупала правой рукой особую точку на левой руке – между большим и указательным пальцем. Надавила на неё и, как только почувствовала укол тянущей боли, принялась массировать.
Это был мой любимый способ быстрого избавления от стресса, взятый из китайской медицины. Эта точка называлась Хе Гу, и, по поверьям, её массаж мог вылечить от сотни болезней.
За сотню не скажу, но от стресса она избавляла очень хорошо.
Так и произошло в этот раз. Через несколько мгновений интенсивного массирования негативные эмоции схлынули, и я опять обрела способность мыслить чётко и здраво.
Теперь я точно знала, чего хотела. Если до этого меня просто подстёгивали насмешки не верящих в меня людей, то теперь проявить себя и показать своё искусство стало вопросом профессионализма.
Подняла глаза на горделиво выпятившего грудь Франтишека и громко сказала:
– Я готова показать всё, что умею, прямо сейчас.
– Ой, да что ты там можешь… – скривился он, но я продолжила, не обращая внимания на его позёрство:
– Пожалуйста, проведите меня к принцессе. Для того, чтобы продемонстрировать свои знания, мне нужно будет взглянуть на больную и поставить её диагноз.
– Я протестую! – взвился Франтишек, но Тайрон взглянул на него так, что он немедленно заткнулся.
– Идём со мной, – коротко бросил он мне и повернулся к Франтишеку. Тот молчал, с явным ужасом глядя на него.
– И ты тоже пойдешь со мной, – властно распорядился он и припечатал:
– Мы выясним, кто на самом деле достоин стать королевским лекарем, прямо сейчас!
Глава 4
Тайрон так веско сказал: “Ты пойдёшь со мной”, что мне сразу подумалось, что принцесса находится где-то далеко.
Как минимум, в противоположном конце… стоп, а мы вообще где?
Судя по богатому убранству тех двух комнат, что я видела – как минимум, в особняке. Но здесь есть фрейлины и принцесса, значит, возможно, это королевский дворец.
Ну и чудеса. Куда же, а самое главное, как меня угораздило загреметь?
Однако, вопреки моим ожиданиям, идти оказалось совсем недалеко.
Тайрон провёл нас с Франтишеком по широкому длинному коридору, устланному мягким тёмно-зелёным ковром и уставленным вазами с цветами. Следом за нами молча семенили фрейлины.
От меня не укрылось, что некоторые из них, особенно самые молоденькие, бросали смущённые и, вместе с тем, жадные взгляды на Тайрона.
“Я бы на вашем месте так не обольщалась, девочки, – мимоходом подумала я, – это хам ещё тот. Хоть и красивый, не спорю, но наплачетесь потом с ним знатно.”
От фрейлин меня отвлекал Франтишек. Всю дорогу он непрерывно ныл.
– За что мне такое! Чем я заслужил такую немилость? Вот доложу его величеству, пусть приструнит Аллатристе! Я никому не позволю так с собой обращаться!
– Помолчите, пожалуйста, – не выдержала я, когда его нытье пошло на второй круг, – очень вас прошу!
Кляйн метнул на меня уничтожающий взгляд и вдруг осклабился. Я невольно содрогнулась от омерзения: он выглядел ещё противнее, чем когда просто рассуждал о роли женщины в местном обществе.
– Тебе слова никто не давал, – небрежно бросил он, – когда я докажу свой профессионализм, тебя вышвырнут из дворца! Но если ты постараешься для меня, я, так и быть, замолвлю за тебя словечко, чтобы тебя перевели в поломойки. Ни на что другое-то ты не способна.