Я стояла и хватала ртом воздух, ошарашенно глядя на него.
Нет. Ну нет! Ну, не может такого быть! Мне это всё просто снится! Или мерещится! Капитан, конечно, и до этого демонстрировал суровость и жёсткость, но я не ожидала, что он настолько перегнёт палку!
– Послабления предусмотрены? – сухо спросила я, сама не веря, что обсуждаю подобную жуть.
Тайрон прищурился.
– Единственное послабление – полная свобода для тебя и почёт во всём королевстве, если вылечишь Фрею в срок.
– Тогда ещё вопрос! – так просто сдаваться я не собиралась, – Предположим, я найду лечение, зелье там или ещё что-то. Начну лечить Фрею, а это будет последний день моего срока. Что тогда? Всё равно меня казнишь?
Я отбросила все попытки быть вежливой и решила с этого момента обращаться к Аллатристе только на “ты”. Терять-то уже всё равно нечего!
Тайрон нахмурился.
– В таком случае тебе будет сохранена жизнь до момента выздоровления Фреи.
Я слегка перевела дух. И то хлеб. По крайней мере, с капитаном можно будет договориться.
– А… – начала я, но Аллатристе меня перебил:
– Если попробуешь сбежать, я тут же об этом узнаю, и тогда наказание последует незамедлительно. В этом дворце у меня гораздо больше глаз, чем может показаться!
Я нахмурилась.
– Сбегать я точно не собираюсь, – холодно сказала я ему, – так что не надо разбрасываться угрозами. Меня гораздо больше интересует Франтишек Кляйн. Что будет с ним? Ты сказал, что решение по нему принимает королева…
Кажется, зря я об этом напомнила! Глаза Аллатристе потемнели.
– Я решу этот вопрос, – сухо сказал он, – так или иначе, ты узнаешь о его новом статусе позже, а пока занимайся своей работой.
Не сказать, что меня удовлетворил этот ответ. Королева может и оставить Франтишека лечить Фрею, и что тогда? Будем вечно с ним бодаться? Такая себе перспектива…
– Ну хорошо, – вздохнула я, хотя ничего хорошего, понятное дело, не было, – я готова приступить к работе.
– Чудно, – усмехнулся Аллатристе, – удачи и помни, что я всегда рядом.
В другое время и в других обстоятельствах это бы прозвучало даже романтично. Но в текущей ситуации меня немедленно продрал холод по позвоночнику от его слов.
– Такое забудешь, – криво улыбнулась я.
***
Первое своё обещание Аллатристе выполнил незамедлительно – не успела я опомниться, как меня препроводили в комнату, которая находилась напротив спальни Фреи. Одна из её фрейлин выдала мне ключ и маленький колокольчик на сиреневой ленточке. С плохо скрываемой неприязнью сказала:
– Меня зовут Лавиния. Капитан Аллатристе велел, чтобы я была вашей личной фрейлиной. Если что-то понадобится, обращайтесь… госпожа травница. Позвоните в этот колокольчик, и я приду.
– Обязательно, – вздохнула я, а про себя удивилась: чего это она злится? Из-за Кляйна? Или к Тайрону приревновала, увидев, что он меня из комнаты вывел и куда-то увёл?
Ох, не знаешь ты, чем мы наедине занимались, деточка! Не думаю, что ты была бы от этого в восторге.
Кстати, уверена, что Тайрон велел Лавинии ещё и приглядывать за мной. Судя по всему, репутация у Гвендолин такая, что он подспудно ждёт подвоха с её, точнее, моей стороны.
Не дождётся!
Я отпустила фрейлину, а сама отперла дверь и зашла в комнату. Тут же расчихалась от пыли!
Она лежала повсюду, словно эту комнату как заперли после постройки дворца, так и больше не отпирали! Сама по себе комнатка была очень милой: небольшая, со светлыми стенами и большим трехстворчатым окном. Но пыль…