– Господин Франтишек утверждает, что поставил чёткий диагноз и назначил лечение. Можете ли вы сказать мне, что это был за диагноз и какое лечение он назначил Фре… Её Высочеству? Я бы рада спросить у него, но, боюсь, из-за накопленных недопониманий мы вообще потеряли шанс найти общий язык.
Вот так вот! Не буду же я говорить “Франтишек – явный олух и, вполне возможно, успешно работает над тем, чтобы угробить принцессу!”
Аллатристе прищурился. Сзади донеслись какие-то невнятные булькающие звуки, явно показывающие крайнюю степень негодования Франтишека. Но мускулов Тайрона он явно очень боялся и на рожон не лез.
– Огненная лихорадка, – коротко пояснил капитан. Я недоумённо нахмурилась:
– Это ещё что такое?
Фрейлины в углу прыснули и презрительно зашептались. Это неприятно резануло, но я тряхнула волосами, чтобы не отвлекаться на подобные глупости. Пусть болтают, что хотят, я делаю свою работу!
– Как я вижу, в Жабьем углу госпожи Мэй слыхом не слыхивали о таком заболевании, – презрительно сказал Франтишек, – а, меж тем, мне хватило пары секунд, чтобы чётко определить его.
– Можете думать, как угодно, – сухо сказала я, изо всех сил давя в себе негодование, – просто поясните, что это за заболевание.
– Элементарно! – фыркнул Франтишек, – У госпожи Фреи скопилось слишком много огненной магии, отчего в её кровь просачивается избыток жара. Температура тела повышается, на коже появляются красные пятна. Это именно то, что мы наблюдаем у Её Высочества! Не вижу смысла обсуждать такие элементарные вещи. Всё, хватит отнимать у меня время, я и так уже потратил его впустую слишком много!
Я почувствовала себя так, будто угодила в ловушку, коварно расставленную для меня Франтишеком. Он словно знал, что я ничего не знаю о местных болезнях, тем более, связанных с магией!
И всё же всё во мне протестовало против этого диагноза. Пусть это и был другой мир, но никакого избытка жара не было! Тем более, в ауре Фреи я не увидела никакого излишка огненной магии.
Но расспросы надо было довести до конца. Вот только… это что же, Кляйн уже развернулся к дверям и с обиженным видом шагнул в сторону выхода? А как же…
– Погодите-ка! – возмутилась я, – Куда это вы собрались? Мы с вами ещё не закончили обсуждать болезнь принцессы! Мне нужно ещё очень многое у вас узнать.
Франтишек затормозил, резко обернулся ко мне и смерил меня возмущённым взглядом.
– Ты смеешь задерживать меня? Меня, королевского лекаря…
– Замолчи, Кляйн, – сухо приказал ему Аллатристе, и Франтишек поперхнулся словами. Закрыл рот и поражённо уставился на Тайрона.
– Пока вы отнимаете у меня время, ваша сестра страдает, – ледяным голосом отчеканил он, – как её лечащий врач я требую, чтобы меня немедленно пустили к больной, чтобы я мог наконец-то дать ей отвар!
– А я напомню, – голос Аллатристе пророкотал, как далёкий гром в жаркий летний день, – если вдруг у вас отшибло память! Я недаром сказал, что хочу сравнить ваши методы лечения и постановки диагноза. Времени прошло уже немало, а Фрее всё хуже и хуже! Вы что же думали, я шучу или в игрушки с вами собираюсь играть? Сейчас вы предоставите госпоже Мэй все сведения, которые ей нужны, и я выслушаю то, что она скажет, а также оценю, какое лечение она предложит. До тех пор вы отсюда никуда не выйдете, вам все ясно?
К концу тирады его голос уже гремел так, что крохотные подвески на люстре под потолком жалобно позвякивали. Франтишек всё больше и больше погружал голову в плечи, вздрагивая от каждого слова.
– Вы совершаете огромную ошибку, капитан Аллатристе! – взвизгнул он, – Если мы продолжим попусту тратить время на ненужные разборки, госпожа Фрея…
Тайрон досадливо дёрнул головой. Повелительным жестом велел Франтишеку умолкнуть, слегка наклонил голову к правому плечу. Прищурился.
Его глаза вспыхнули ярко-синим. Красиво очерченные губы шевельнулись, и я вдруг спохватилась, с изумлением поймав себя на том, что поневоле залюбовалась его мужественным лицом.
Эй, Маргарита Юрьевна! Вы чего творите?!
– Ага… понял. Спасибо, Пак, – кивнул Аллатристе и перевёл глаза на нас с Франтишеком.
Я смело выдержала его взгляд, изучающе скользнувший по моему лицу. В ушах отозвалось имя духа: Пак. Выходит, Аллатристе и с ним контракт заключил? А хотя да, что я удивляюсь, он же тоже принадлежит к этой семье.
– Фрея крепко спит, – коротко сообщил он, – дыхание у неё выровнялось. У нас с вами есть ещё, как минимум, полчаса, так что, думаю, за это время я успею принять решение, кто останется во дворце и станет основным лекарем моей сестры.
– Господин Аллатристе! – прошипел Франтишек. Его узкое лисье лицо пошло бледно-зеленоватыми пятнами, и он кидал на меня полные ненависти взгляды. – Вы будете принимать такое важное решение единолично?! При всём уважении, вы не лекарь, а воин, и это не ваша компетенция!
Ого. Я едва не присвистнула. А Франтишек-то продвинутый, вон, даже слово “компетенция” знает.
– Не волнуйтесь, господин Кляйн, – усмехнулся Тайрон, – решение, которое я приму, будет правильным. А теперь прекратите тянуть время и ответьте, наконец, на вопросы госпожи Мэй!
К концу реплики его голос понизился до совсем уж устрашающего рыка. Густые чёрные брови нахмурились, а глаза сверкнули ледяным огнём.