— Потом я услышала какой-то грохот, это стулья упали, как я потом поняла, и вот тогда я вышла в гостиную, — протянула кошка. — И увидела, что хозяйка лежит и странно дёргается, а Зейна кряхтит.
— И?
— Метнулась за ректором, — горделиво подняла коша голову, кивнув в сторону мужчины.
— Так это ты его привела?! — удивилась я.
— Да. И по дороге ему всё рассказала, что и тебе сейчас, — ухмыльнулась кошка.
— Вариетта! Ну с этого и надо было начинать! — возмутилась я.
— Я начала с того, что ты спросила, — огрызнулась Вариетта.
— Ладно, проехали, — раздражённо ответила я. Вот коза мохнатая!!! — Но я всё равно не понимаю, почему ректор наорал на меня в лазарете, что мол я прикидываюсь, хотя знал, что я действительно была отравлена?!
— Не знаю, но думаю, что он разозлился, что ты так глупо подставилась, — задумчиво ответила кошка.
— В каком плане? — насторожилась я. — Он мне тоже это говорил.
— Полли была очень одарённой пряхой, она не могла не заметить, на что указывают нимы, — с теплотой в голосе произнесла кошка. — Я думаю, что он думает, что Полли специально это сделала, чтобы в очередной раз показать власть над ним. Припугнуть.
— Припугнуть?! Чем, своей смертью? Что за идиотизм? — фыркнула я.
— Именно. Вы же истинная пара и помолвлены, — надменно процедила кошка.
— И?
— Если умрёт один, умрёт второй, такова цена вашего договора о помолвке.
Глава 17
— ЧТО?! — я аж подпрыгнула от неожиданности.
— Такой договор был подписан между вашими семьями, — фыркнула кошка.
— Но почему?!
— А мне откуда знать, спроси у жениха, — усмехнулась Вариетта, вильнув хвостом в сторону ректора.
— Вы там наговорились? Заходи, — скомандовал ректор и открыл дверь.
Я даже не заметила, как мы подошли к его кабинету! И дорогу опять не запомнила!
Надо будет попросить Шейлу карту для меня нарисовать. Хоть примерную!
Ричард Найтфайер стоял возле резной массивной двери, сложив руки на широкой груди и надменно глядя на меня.
Я замерла в нерешительности.
Вариетта же, подняв хвост трубой и горделиво покачивая головой, двинулась внутрь тёмного кабинета.
Но ректор преградил ей путь ногой.
— Одна, — веско сказал мужчина.
Варька, оскорблённо взъерошив шерсть, выгнулась дугой на мгновение, но тут же взяла себя в «лапы», и с той же осанкой победительницы развернулась и ушла к противоположной стене.
— Не больно-то и хотелось, — конечно же, не смолчала строптивая Вариетта.