— А уши? — наконец нашелся он.
— Подумайте только, доктор, — произнес Дуглас, — что через несколько лет он мог бы научиться писать, читать, решать арифметические задачи.
— Теперь, когда мы ничего уже не узнаем, предполагать можно все что угодно, — отпарировал Фиггинс, пожимая плечами.
— Нет, почему же, вполне вероятно, мы все это еще узнаем. У него есть братья. Двое уже родились в зоопарке от других самок. Еще трое должны вот-вот появиться на свет…
— Ну, вот тогда и будем… — пробормотал доктор, вытирая пот со лба.
— Что будем?
— Ну, изучать… решать…
Подошел инспектор. Он быстро-быстро моргал своими белесыми ресницами.
— Мистер Темплмор, что же в таком случае вы хотите от нас?
— Я хочу, чтобы вы выполнили свои обязанности.
— Но о каких обязанностях может идти речь? Это маленькое существо — обезьяна. Это совершенно ясно. Какого же черта вы хотите…
— Это мое дело, инспектор.
— Да уж не наше…
— Я убил своего ребенка, инспектор.
— Я понимаю, но этот… это маленькое существо, оно не… оно не является…
— Его крестили, инспектор, и он зарегистрирован в мэрии под именем Джеральда Ральфа Темплмора.
Лицо инспектора покрылось мелкими каплями пота. Вдруг он спросил:
— А под каким именем записана мать?
Под ее собственным: «Туземка из Новой Гвинеи, прозванная Дерри».
— Ложное показание! — торжествующе воскликнул инспектор. — Этот акт гражданского состояния не имеет силы.
— Ложное показание?
— Мать не является женщиной.
— Ну, это еще надо будет доказать.
— Как доказать? Вы же сами говорили…
— По этому вопросу существуют различные точки зрения.
— Различные! Но по какому вопросу? Какие точки зрения?
— Точки зрения крупнейших антропологов по вопросу о том, к какому виду следует отнести Paranthropus. Это промежуточный вид. Кто они, люди или обезьяны? У них много общего и с теми, и с другими. В конце концов, вполне возможно, что Дерри женщина. Пожалуйста, докажи те обратное. А пока что ее ребенок — мой сын перед богом и перед законом.
У инспектора был такой растерянный вид, что Дугласу даже стало жаль его.
— Может быть, вы хотели бы посоветоваться со своим начальством? — любезно предложил он.
Бесцветное лицо инспектора просветлело.