И пореже про черта и Бога.
На меня обижаются строки.
Мне издательство сдвинуло сроки.
Я устал. Я советский мальчишка.
Я скучаю без книжки. По книжке.
Мандельштаму…
Одна простая жизнь в одном сложном предложении
Он молча сидит за кулисами,
за такими тяжелыми, уставшими и старыми,
едва-едва запахнутыми безликими молодыми униформистами;
он сидит на маленьком ветхом стульчике,
напоминающем обычный табурет;
он сидит, согнувшись под тяжестью свежих аплодисментов,
секунду назад переведя дыхание после не самых смешных
реприз,
немыслимых новомодных трюков, придуманных на самом деле
еще тридцать лет назад, в самом начале долгой дороги шута,
изгнанного из рая за плохое поведение;
он сидит в съехавшем набок старом рыжем парике,
думая о чем-то никому недоступном,
непонятном, даже местами неприличном,
сидит разминая в пальцах папиросу,
которую он никогда не закурит,
ведь бросил по просьбе врачей лет десять назад,
о чем не жалеет;
он сидит грустный маленький старый клоун,
вдыхая запах опилок и пота, являющийся для него
самым любимым и самым ненавистным,
чему удивляться не приходится,
ибо если твоя жизнь не театр,