Журнал «Парус» №89, 2021 г.: читать начало книги онлайн

Синь, на дне опочиешь коей…

Сочетавшись с тобой, как Этна

С Эмпедоклом Усни, сновидец!

А домашним скажи, что тщетно:

Грудь своих мертвецов не выдаст.

Первозданная сила любви и творчества сливаются в образе Этны в стихотворении «Строительница струн – приструню…», посвященном Пастернаку. Как указывает Маргарита Кононова, из окончательной редакции Цветаева исключила несколько строк об Этне. В этих строках снова возникает образ Этны:

А молнии! Какой пожар в них!

Град, говорят, – всесветн!

(Ты продвиженье льдов полярных,

Ты – изверженье Этн!)

Нет, я щедрот таких не стою,

(Дом – тонет, сонмы крыс…)

Хранительница бурь, пристрою

И эту Отступись

Мне в душу. – Эмпедоклом в Этну!

В ней, говорят, красно́!

«Так погибать – честно́!»

Сокровища мои – несметны…

Друг, опусти письмо!

Таким образом, используя две стратегии чтения ландшафтного текста, Цветаева создала два связанных между собой образа Сицилии: во время путешествия в ее поэтическом мире возникла Сицилия как сон, а во время изучения литературных текстов о Сицилии, в частности, поэзии Гёльдерлина, Цветаева создает собственные тексты, где Сицилия выступает как пространство дикой природы и подлинных человеческих страстей. В обоих случаях Сицилия оказывается вырвана из культурного контекста, в котором она существует с античных времен. Богатая история острова игнорируется поэтом. Из всего многообразия сицилийских сюжетов автор выбирает историю Эмпедокла и толкует ее как парадигмальный образец торжества стихийного природного начала в жизни человека.

Итак, для формирования индивидуальной памяти, выраженной в поэтических текстах, Цветаева использует систему мест. Сицилия предстает как топос в ее системе памяти. Тем не менее систему мест автор использует очень оригинально, необычно, инвертируя привычный образ Сицилии, сохранившийся в культурной памяти, и создавая собственную интерпретацию ландшафтного текста. В этой интерпретации культурного ландшафта Сицилии единственным важным и заметным топосом является вулкан Этна, символизирующая силу поэтического таланта и любви как источника жизни. Остальные элементы культурного ландшафта теряют имя, становятся вневременным пейзажем из пространства сна и дикой природы.

Создание сицилийского ландшафта в творчестве Цветаевой показывает нам одну из стратегий формирования индивидуальной памяти – использование системы мест, наполненных оригинальных, глубоко индивидуальном содержанием. Благодаря таланту поэта созданный Цветаевой мифопоэтический ландшафт Сицилии входит в культурную память и участвует в генерировании новых интерпретаций, создание новых культурных и литературных текстов, раскрывающих смысловое богатство русской культуры.

Литературный процесс

Алексей КОТОВ. Еще ненаписанный рассказ

(Продолжение темы)

… Что еще нужно, когда есть много заметок к будущему рассказу и понятен сюжет? Только одно – сиди и работай. Но мой взгляд неудержимо скользит куда-то в сторону. Почему?.. Причины – масса причин! – похожи на мутное пятно на оконном стекле. Я писатель?.. Нет, я расстроенная скрипка, которая валяется на смятой постели. Там, снаружи, за окном – море солнца, но моя комната темна, не убрана, а на столе, за монитором, притаилась уже не скрипка, а грязная тарелка с рыбьим скелетированным хвостом. Все как-то не так, все – плохо и…

Впрочем, это уже слишком. Нет пятна на оконном стекле, нет тарелки и даже воздух в комнате по-весеннему свеж. Дело не во внешних проблемах, дело в том, что происходит внутри меня. А виртуальный «рыбий хвост» с наипротивнейшим запахом вареной мелкой рыбешки там, внутри меня, как «изюминка», и он не торчит наружу.

Иногда такое увиливание от работы очень похоже на предательство. Кропотливая труд над литературным текстом сложен и требует упорства, носейчас мне нужен какой-то эмоциональный выброс. Как крик?.. Да, наверное. Улыбнусь: точнее, как вопль. О чем этот вопль?.. Да ни о чем.

Интернет чертов!.. Он не помойка, он – болото. И если ты не хладнокровный мерзавец, а наивный интеллигент – это болото сожрет тебя заживо, а ты даже не заметишь этого.

Уже говорил и не раз: бойся толпы в себе. И что, разве уразумел?.. Какая разница в какой именно ты толпе и что ты кричишь другой такой же? Главное, ты разеваешь рот и глохнешь от собственного крика. Спор без начала и конца. Он начался тысячи лет назад и не закончится до Страшного Суда. В нем все перемешано: политика, религия, философия, проблемы нравственности и психического здоровья, ну, и, конечно же, история. Как правило наиболее противный «рыбий хвост» – политика – всегда сверху. Она – всегда проста, ядовита и беспринципна. Она – ближе всего к деньгам, она задевает национальные корни человека, и она, даже взывая к Богу, рано или поздно ложится за пулемет на склоне «Бабьего Яра». В конце концов, страшны не нелюди подобные Гитлеру, а страшно то черное болото, которое их рождает.