Вселенская любовь: читать начало книги онлайн

Они прыгали по плите и столешнице, качались на висящих на стене половниках и поварёшках, тонко хихикали и подмигивали Егорычу. Чёрт понимающе смотрел на приятеля.

– А ты их видишь? – спросил он.

– Виж-жу! – заплетающимся языком подтвердил Егорыч, с удовольствием рассматривая малышек.

– А хочешь – увеличим? – подмигнул Вася хитро. – Повеселимся!

Егорыч подумал и замотал головой.

– Не… с-с-скоро жена, Клава, придёт. Не дай… – он чуть не оговорился, не произнёс слово «бог», но, вовремя вспомнив, с кем пирует, осёкся: – Нельзя, чтобы увидела. Она потом не только мне, но и тебе башку открутит! А этих… ваще с пятого этажа повыбрасывает… Жалко девчонок. Она знаешь какая, Клава моя! Ух! – с уважением сказал Егорыч.

Чёрт хмыкнул:

– Понимаю… видал я твою мадам…

Девицы исчезли все разом. Егорыч с сожалением вздохнул.

А уже явно опьяневший чёрт грустно продолжал:

– У меня тоже Анафема[3] ревнивая… может так приложить хвостом, что синяки потом месяц не сойдут! Хвост – прямо как кнут, ужас!

– Кт-то? – переспросил Егорыч, покачиваясь на стуле.

– Супруга моя, Анафема Игошевна[4]. Аня, короче. – Чёрт опять извлёк из воздуха фотокарточку, на этот раз молодой, довольно симпатичной (если не считать свинячьего пятачка), рыжей кудрявой чертовки. Она была одета в красное платье с огромным декольте и кокетливо улыбалась пухлыми накрашенными губами, томно прикрыв зелёные глаза с длинными чёрными ресницами. Она чем-то напоминала одну известную эстрадную певицу, когда-то радовавшую народ такими песнями, как «Айсберг», «Миллион алых роз» и прочими «Мадам Брошкиными», только была даже покрасивее. А ещё она показалась Егорычу похожей и на Клаву, в более юной, стройной и улучшенной версии. Ну, если не считать пятачка. Хотя он Аню не портил, а даже придавал ей шарма.

– Повезло тебе! Ваще – королева красоты! – искренне одобрил Анафему Егорыч.

– А то! Конфетка! – причмокнул Вася мечтательно. – И темпераментная – блеск! Если б ещё не ревновала… Хотя сама-то изменяла мне точно, это я знаю, с начальником своим, Астаротом Петровичем. Она секретаршей работает…

Чёрт Вася разом погрустнел… прослезился и вытер слёзы мохнатым кончиком длинного хвоста.

– Не грусти, Василь! – похлопал его по плечу Егорыч. – Клавка, когда моложе была, мне тоже с бухгалтером одним изменила, она в продуктовом у меня товароведом трудится, там у них бухгалтер зловредный был… бабник чёртов. Слушай, они все, бабы, такие… типа нам нельзя, а им всё можно! Но… с другой стороны, ведь она тебя любит, ясен перец, ведь не уходит от тебя! Ну и не парься!

Видимо, в Егорыче дремал талант психотерапевта, потому что Вася просветлел лицом и, улыбнувшись, предложил:

– А давай ещё по чуть-чуть!

– Давай! – дал добро Егорыч. – За семью! Кстати, у тебя дети есть?

– Дочка Фобия, школу заканчивает. Красавица, умница. Вся в маму! – гордо заявил Вася.

– А у меня сын Генка, тоже школу заканчивает. Полицейским быть хочет, – поделился Егорыч. – Не сантехником, как я, а полицейским, прикинь? Мож, познакомим детишек? Породнимся… в персп… пресп… перспектив-ве! – выдал он затем конструктивное предложение. Чёрт Вася задумался:

– Всё может быть. Но сначала – выпьем!

– Ага!

Далее были вновь задорный звон стаканов, тосты, разговоры про детей и жён, а заодно про тёщ и прочую родню. Анекдоты и истории из жизни. Егорыч ясно понял, что они с чёртом Васей родственные души. Что вот не дал бог брата, зато Вася ему – теперь точно как брат родной. И что он, Егорыч, Васю любит и готов подвиг для него совершить.

Вася, кажется, тоже расчувствовался, так, что даже поведал Егорычу свой секрет: оказывается, он пишет стихи – а этого больше ни один чёрт не умеет. Следом было прочитано Васино стихотворение – что-то про великую тьму и её детей. Егорычу понравилось, но он не запомнил.

Потом друзья, обнявшись, пели песни из репертуара российских популярных певцов и певиц. За окном уже стемнело, полная луна заглядывала в окошко. Вася собрался материализовать ещё бутылку, на этот раз адского вина, но не успел. Раздался звук открываемой двери.

– Клава! – испуганно встрепенулся Егорыч. Василиск вздохнул, пожал плечами и, сказав: «Ну, пока, братишка. Ещё увидимся!», растворился в воздухе.

– Миша, ты дома? – послышался визгливый Клавин голосок.

Клава вошла на кухню.

[3] Анафема (проклятие, отлучение) – высшее церковное наказание в православной церкви.

[4] Игоша – в восточнославянской мифологии мелкий демон, душа некрещёного или мертворождённого ребёнка.