Традиции & Авангард. №3 (22) 2024: читать начало книги онлайн

«Дни несутся, друг друга тесня…»

«Запомни этот день. Как чист и влажен воздух…»

«Мирозданье искрило от красок и от голосов…»

«Среди людей, где не родство, но тайно разделенье зреет…»

«И Слово бысть, весь первобытный хаос…»

«Среди нас, в самой гуще людской, в мире оном…»

Галия Мавлютова

Галия Мавлютова – прозаик, член Союза российских писателей, Союза писателей Санкт-Петербурга. По основной специальности юрист. Работала старшим воспитателем, инспектором по делам несовершеннолетних, старшим оперуполномоченным уголовного розыска, старшим инспектором по особым поручениям. Подполковник милиции. В настоящее время вышла на пенсию по выслуге лет. За период службы в органах внутренних дел многократно удостаивалась престижных российских и международных наград, в том числе премии «За активную борьбу с наркоманией и наркобизнесом». Автор трёх десятков книг, вышедших в крупных российских издательствах. Живёт в Санкт-Петербурге.

Дело житейское.

Рассказ

Парень включил левый поворотник, но по встречной мчался кто-то ненормальный, впрочем, может, и нормальный, просто хочет обойти пробку. Мой же водитель явно не собирался тормозить. Он был уверен, что проскочит под носом у ненормального. У меня гулко ухнуло в груди. Сердце пыхнуло горячей лавой во все клеточки организма и тревожно забилось. Не от страха, нет, от бессилия. Ну почему, почему все неприятности случаются так не вовремя?

– Э-э-э, тормози! Куда разогнался? Жить надоело?

Водитель оглянулся, видно, хотел огрызнуться, но притормозил. Ненормальный встречный умчался. Все остались живы. Кипящая лава внутри медленно остывала. В салоне молчали.

За окном машины творилось, что и должно происходить в начале марта в ледяном Петербурге. Снег ещё не сошёл, глыбы застывшего льда сузили проезжую часть.

– Остынь. Не нужно торопиться. Мы везде успеем! – с показным спокойствием продолжала я, пытаясь разглядеть лицо водителя такси по приложению.

Экономкласс, чего же ты хотела? Скорости, комфорта или как не потратить лишние денежки? Отличная получилась экономия. Сейчас бы врезались во встречный автомобиль, спешащий один бог знает куда. И всё! Что стоит за этим «всё» – знала одна я. Судя по всему, водитель такси не умеет ездить по городским неухоженным улицам. Плохо знает город, а водить ещё учится. И ему всё равно, как ехать. Приложение работает, деньги капают. Можно беспрепятственно лихачить. Даже можно не тормозить перед встречным.

– Ты же видел, у меня нога сломана! – почти выкрикнула я и, смягчая тон, добавила: – И рука тоже.

Парень сбавил скорость и обернулся ко мне. Лицо приятное. Волосы светлые. Нос прямой. Глаза серые. Я по милицейской привычке быстренько нарисовала фоторобот. На всякий случай. Смущала лишь мальчишеская шея. Лет водителю уже к тридцати, а шея, как у подростка, цыплячья, но ему идёт. Я раздражённо поморщилась. Почему в голову лезут всякие дурацкие мысли? Какое мне дело до его шеи? Хоть бы довёз благополучно. А то ведь по скорой привезут, а у меня уже есть два гипса, на руке и ноге. Та ещё ситуация! Не дай Бог!

– А у меня тоже ранение! – радостно сообщил парень, повернувшись ко мне.

– Смотри на дорогу! – снова прикрикнула я, уже понимая, что к чему. – Какое ранение?

– Грудь мне прострелили. Вот здесь, – он ткнул пальцем в область солнечного сплетения.

Я разозлилась на себя. Да, поздно пить «Боржоми». Зачем я ему сказала про сломанную ногу? Он и без того видел, что я с тростью и в гипсе. В двух гипсах. Так и начинаются дорожные приключения. А промолчать нельзя было? Нет, нельзя, это же как-то не по-человечески. Не по-божески.

– «Там» был? – я неопределённо мотнула головой, заранее зная ответ.

– «Там», да! – кивнул водитель и снова прибавил скорость.

Ох, любит парень нарушать правила дорожного движения.

Я молчала, размышляя над превратностями судьбы. Инвалид везёт инвалида. Не смешно. И вроде не до шуток сейчас.

– Списали? – спросила я, опять-таки заранее зная ответ.

Конечно, списали, ранение в грудь, это же не нога и не рука.

В бой не побежишь. Задохнуться можно.

– Да, – он всё улыбался, словно ничего страшного в его жизни не случилось.