Она крепко его обняла, и они слились в затяжном поцелуе, который перешёл во взаимные ласки. После бурного взрыва страсти их тела обессилели. Даже в прохладной комнате они вспотели и лежали в объятиях друг друга. Он чувствовал, как быстро бьётся её сердце. Дыхание постепенно восстановилось. Они легли на бок, лицом друг к другу. Ей нравилось смотреть в глаза новому любовнику, определяя, испытывает ли он удовольствие от близости с ней. Она считала, что для женщины это главное – знать, была ли она желанной для мужчины, с которым состояла в близости. Вдруг он увидел слёзы на её щеках:
– Ты чего это?
– Знаешь, не пойму, как я опустилась так низко. Мы с тобой только вчера познакомились – и сразу в постель. Слабая я стала. – Она всхлипнула.
– Ничего плохого в этом нет. Тебе и мне было приятно.
– Да, это так. Я понимаю, что со мной произошла минутная слабость. Но почему я не смогла сдержаться? Почему Роза фотографировала нас?
– Это не страшно. Она никому не покажет снимки. Я заберу у неё фотоаппарат.
Сизый посмотрел на часы. «Шесть тридцать. Надо ехать в Москву. Там ещё одна делюха», – он не забыл о предстоящем налёте.
– Чего смотришь на часы? Тебе надо ехать?
– Да. На работу надо.
– Иди тогда в ванную, прими душ. Я приготовлю завтрак. Тебя яичница с копчёной грудинкой устроит?
– Конечно, устроит. Слушай, как отсюда выбраться в Москву?
– Сейчас кто-нибудь обязательно поедет, могут тебя прихватить. На выходе из посёлка есть доска с расписанием автобусов на Москву. Они через каждые сорок минут отходят. Успеешь доехать.
Он пошёл принимать душ. Она накинула халат и спустилась вниз, готовить традиционную для мужика еду. Вскоре на аппетитный запах жареной особой копчёной грудинки спустился на первый этаж Сизый.
– Какие ароматы! – Он обнял Наталью и поцеловал в губы.
– Не мешай, – шутливо отталкивала его Наталья, – лучше фотоаппарат почисти.
– Есть. Выполняю приказание. – Сизый пошёл в комнату, где спали Роза и Марк. Быстро вернулся с фотоаппаратом и стал с ним производить какие-то манипуляции. Затем начал фотографировать Наталью около плиты. Один раз – со сковородой в руке, другой раз – с чайником. Потом ещё несколько снимков. Она пыталась увернуться.
– Не надо меня фотографировать. Я непричёсанная и некрасивая.
– Неправда. Ты в любом виде хороша. Особенно в обнажённом.
– Что за шум, а драки нет? – В проходе на кухню появился Марк.
– Вы зачем с Розой подглядывали и фотографировали нас? – грозно спросила Наталья.
– Мы хотели подшутить. Давайте посмотрим, что получилось.
– На, смотри. – Сизый протянул фотоаппарат Марку.
– Не надо, – закричала Наталья и перехватила фотоаппарат.
– Георгий, покажите мне, что там они сняли.
– Пожалуйста. – Сизый подошёл к ней, и они вместе стали смотреть снимки.
– Так, а где ночные фотки?
– Сейчас спросим у Розы.
– Эй, фотограф, иди сюда.
Вышла заспанная Роза, наспех одетая и лохматая.
– Давай показывай нам своё творчество.