— Уйди, — схватилась за голову и осела на пол. — Ирис, уйди, — цедила сквозь зубы, вцепившись в собственные руки.
— Настя? — Ирис приблизилась ко мне и попыталась притронуться.
Чужое прикосновение стало для меня как разряд тока, который принес острую боль от макушки до пяток.
Резко оттолкнув девушку, я вскочила и закричала:
— Пошла вон!
Не осознавая себя, я едва не кинулась на девушку, но меня схватил робот и приподнял на полом. А потом... Потом были вспышки, красные круги перед глазами, чей-то истеричный крик и боль в руках, ногах... Во всем теле.
Красные пятна плясали перед глазами, сменяясь ослепительной белизной. Боль – острая, всепоглощающая – пронзила все тело. Я чувствовала, как меня трясет, как мышцы сводит судорогой. Звуки доносились словно издалека, приглушенные, искаженные. Голос Ирис, крик… все смешалось в невнятный гул.
Затем – темнота. Полная, безграничная темнота, поглотившая все чувства, все ощущения. Лишь тупая, ноющая боль напоминала о том, что я еще жива.
Временами темнота отступала. На краткий миг я слышала взволнованный голос Ирис.
— ... Это запрещено...
Ей отвечал мужчина. Спокойно. Так, будто он знал, о чем говорит, и был готов нести ответственность.
— ... Если бы не... Умерла.
Накатывала тошнота, которая сменялась забвением. И вновь эти голоса:
— ... Она всего лишь человек. Не выдержит...
— ... Двадцать лет жила, — отвечал мужчина Ирис.
— ... Не верю...
— Анализы говорят об активации, — подводил итог знакомый голос. — ... Идет стадия защиты. Переходный период.
— ... Умрет? Сойдет с ума? — она волновалась и сильно. Буквально плакала где-то рядом. — Ты ведь убьёшь ту, с кем поделился... Брат.
Брат? Ксандр рядом? Надо проснуться. Выйти из полубредового состояния. Заставить мозг работать. В итоге я лишь застонала.
— Я никогда не убью свою жену, а мои... Тем более.
Провал во тьму был резким, но перед этим я почувствовала на своей щеке чью-то теплую, ласковую ладонь.
Я открыла глаза. Свет резал глаза, голова раскалывалась. Я лежала в постели, укрытая одеялом. В горле пересохло, тело ломило от боли. Постепенно, кусочками возвращалась память. Встреча с Артемом, вспышка ярости, Ирис… и затем – темнота.
Тихонько застонала, попыталась приподняться, но тело отказалось подчиняться. Боль пронзила руки, ноги. Я осторожно потрогала запястья – на них были следы от сильных сжатий. На ногах – то же самое.
В комнате было тихо. Только тихий звук шуршания от приборов контроля климата. Где Ирис? Где Мими? Где робот, который меня держал?
Я попыталась вспомнить подробности того, что произошло. Образы мелькали фрагментарно, как кадры порванного фильма. Ярость, крик, острая боль… и внезапная темнота. Что-то случилось, что-то серьезное. Что-то, что вызвало у меня такую резкую, неконтролируемую реакцию.
С трудом приподнявшись, я опустила ноги на пол. Каждая мышца протестовала, но я заставила себя встать. Мне нужно узнать, что произошло. Мне нужно понять, что вызвало эту вспышку ярости. И мне нужно найти Ирис. И Мими. И робота. Их отсутствие наводило на нехорошие мысли.
Внезапно застыла, поняв, что чокер нагрелся. Чье-то дыхание опалило чувствительную кожу, так, будто некто стоял за спиной. Разум понимал, что никого рядом нет, но ощущения, чувства, да и зрение подводили. Взгляд плыл, предметы казались серыми кляксами, а воздух дребезжал и звенел. Рядом летали звезды и взрывались яркие огоньки. Ощущение, что меня укачало, и не отпускает, оставалось. Боль отходила на второй план.
— Тебе лучше отдохнуть, — мужской голос.
Он рядом. Ксандр чувствует бешеное биение моего сердца, слышит частое дыхание, ощущает повышение температуры.
— Что со мной? — еле выдавила из спазмированного горла. — Мне больно.