Через минуту пришёл ответ:
Сначала я хотела отправить селфи, но передумала и сделала фото такого же платья на манекене. Я ждала ответа, когда телефон зазвонил.
– Я надеялся, что ты пришлёшь селфи. – И снова то же ощущение: Фил улыбается, разговаривая со мной.
– Я босиком, без макияжа и причёски. Уж лучше манекен. Так что насчёт платья? Только учти – оно дорогое. И будут ещё туфли.
В трубке послышался смешок:
– Покупай.
– Хорошо, – сказала я и кивнула Тасе, которая в ответ показала мне большой палец. – Пока.
Я уже почти нажала «сброс», когда услышала:
– Сень, я жду пятницы. С нетерпением.
Сеней меня звали только родные, и слышать своё имя, произнесённое низким мужским голосом, было очень непривычно. Хотя чему удивляться, мы всё детство провели вместе, и Фил звал меня так постоянно. Я ничего не ответила, нажала «сброс» и пошла в примерочную. Тася вопросительно посмотрела на меня, увидев на моём лице блуждающую улыбку, но в ту же секунду я снова стала «мисс Невозмутимость» и задёрнула штору.
Затем ещё были туфли (закрытые нос и пятка, тоненький ремешок вокруг щиколотки и семисантиметровый каблук), клатч и молочный коктейль в кафетерии. Удивительно, но после примерки платья мне захотелось, чтобы пятница наступила как можно быстрее. Я действительно захотела пойти на это мероприятие, и не важно, что я просто оказывала Филиппу помощь. Я предвкушала новые эмоции, стало интересно, как люди отреагируют на меня, на нас, как на пару, какое лицо будет у Зиберта, когда он увидит меня во всём блеске… Ого, Ксения, куда тебя понесло?! Ещё недавно меня интересовало мнение только одного мужчины – моего отца. И что теперь? Сначала меня заинтриговал этот парень в троллейбусе, теперь я поставила себе задачу произвести впечатление на Фила… Может, у меня нейроны взбунтовались и стали посылать неправильные сигналы мозгу?
Вечером я спросила у мамы:
– А когда ты поняла, что тебе интересны мальчики?
В этот момент мы ужинали, и мама так и застыла с вилкой, поднесённой к открытому рту. Я ждала, продолжая спокойно пережёвывать котлету.
– Точно не помню… – Мама наконец совладала с эмоциями и собралась с мыслями. – Лет в десять-одиннадцать… наверное. А почему ты спрашиваешь?
– Сегодня, когда мы с Тасей выбирали наряд, мне стало интересно, а что подумают мужчины, увидев меня в этом платье?
Мамина вилка со звоном упала на пол, но она даже не потрудилась её поднять.
– То есть тебе неинтересно встречаться с кем-то, а хочется знать их мнение о тебе, как о женщине? Я правильно поняла?
– Ну… в общем, да… Хотя…
– Хотя?.. Тебя волнует мнение какого-то конкретного мужчины?
– Мам, ты чего так растревожилась? Уже успела придумать себе чего-то? – Я поставила в раковину пустую тарелку, хотя мамина была ещё наполовину полной. – Доедай уже, потом поговорим.
Едва я уютно устроилась в зале на диване, как в комнату вошла моя родительница с двумя чашками чая:
– Так, продолжаем беседу. – Одну чашку она протянула мне. – Это Филипп?
Я закатила глаза:
– Ой, мам, я так и знала! Ну почему сразу Филипп?! Он единственный на свете?
– Значит, тебе кто-то нравится?
– Всё, остановись! Я просто спросила: когда ты поняла, что тебе интересны мальчики?