Я рассмотрела беленькое платье с шитьём, облюбованное мной заранее. Оно было явно сшито не у портнихи, а дома. Швы были не идеальны, а вышивка кое-где не была симметричной. Но выглядело оно настолько прелестно, что я решила его надеть. Я стала рассматривать себя в зеркале и вдруг заметила, что у меня на груди что-то приколото. Сняв платье, обнаружила там маленькую розочку. Миленькая такая эмалевая брошечка. Можно было оставить её и подобрать волосы лентой в тон.
По сравнению с Карлой я, наверное, выглядела слишком скромно, но это платье было лучшим, что висело в моём гардеробе.
- Габи, - воскликнула моя подруга, когда я вышла к ней, - ты выглядишь прелестно!
- Спасибо, мне очень приятно, ты тоже, - ответила я, и присела за стол, чтобы выпить свой кофе.
- Как есть хочется, - закрутилась она, - Как ты думаешь, мы успеем перекусить? Скорее бы твой Алехандро приехал.
- Могу предложить тебе булочку, если пожелаешь. Но если ты продолжишь меня сватать за него, будешь сидеть голодная.
- Я не сватаю тебя за него. Просто болтаю.
- Ну конечно, так я тебе и поверила, - поставив перед Карлой булочки, взглянула на настенные ходики с тяжелыми железными гирьками.
Половина пятого. До приезда Алехандро оставалось полчаса. Щеки внезапно загорелись, и я приложила ладони к ним, чтобы остудить.
Поймав на себе ехидный взгляд Карлы, я с деланным безразличием показала ей язык и снова взялась за кофе.
- Давай тебя всё-таки накрасим, - не выдержала и нескольких секунд молчания подруга, - Алехандро там в городе привык к современным девушкам, модным.
Я открыла было рот, чтобы парировать, но тут раздался голос самого Алехандро:
- Вот тут я бы поспорил, сеньорита Карла. Как ни старался, не привык, - он привычно рассмеялся, а я покраснела до корней волос. Ну, Карла, вот устроила позорище, язык без костей.
- Давайте скорее выдвинемся, - заторопилась я от смущения, стараясь не смотреть Алехандро в глаза. Одет он был по обыкновению в белую свободную рубаху и серые брюки из мягкой ткани.
- Карета ждет вас, прекрасные сеньориты, - усмехнулся молодой Гонсалес, делая приглащающий жест.
Повозка, мягко покачиваясь, ехала по пыльной дороге, обрамленной оливковыми деревьями и кустами лавра. Вокруг повозки летали бабочки и стрекозы. Солнце светило еще высоко, и было жарко. Я порадовалась, что не стала краситься: Карле было явно некомфортно. Она то и дело промокала виски и оттягивала ворот платья.
Алехандро натянул полог, который немного спасал.
- А как выглядит этот дансинг? - спросила Карла, обмахиваясь платком.
-Т ам на площадке играет хороший оркестр, - принялся рассказывать Алехандро, - есть столики, где можно выпить чего пожелаешь. Вокруг парк. Довольно красиво. Есть где погулять с компанией или вдвоём.
- Ты часто там бывал? А кавалера там трудно найти? Все, наверное, по парочкам, - заволновалась вдруг Карла. - Нужно было уговорить доктора Переса поехать с нами. Правда, он неважно танцует, но так я хотя бы стенку не подпирала бы…
- Габи, ты такая молчаливая, - обратился ко мне Алехандро. - Всё хорошо?
В его голосе звучала неподдельная забота. Всё-таки, если забыть о том, кто его отец, парень был очень приятным и обаятельным.
Искренне улыбнувшись ему, я ответила:
- Всё хорошо, Алехандро, правда.
- Мне было бы приятно, если бы ты звала меня, как прежде, - небрежно заметил он.
Интересно, как же я его звала-то? Зайчиком, ёжиком, котиком? Знать бы…
- А как она тебя звала? - на редкость вовремя вмешалась Карла.
- Мы были совсем детьми тогда, и она называла меня Ацо. Так мы и привыкли. Остальные называли - Сандро, Алекс. А Габи упрямо звала Ацо. Как маленькая, - он обернулся ко мне с улыбкой, а я смущенно вжалась в спинку сиденья. Как неудобно. Похоже, у тех детей в прошлом было что-то большее, чем детская дружба. Первая любовь? Я чувствовала себя самозванкой, не имеющей права на эти нежные воспоминания.
- Алехандро, Габи частично потеряла память после той трагедии, - серьёзно заявила Карла. - Она ещё не вся восстановилась.
Лицо его стало чуть озабоченным.