Я осторожно вывернулась из его объятий и отступила на шаг, чтобы видеть его лицо. Марко смотрел на меня, не отрываясь. В его глазах разлилась вина, и в то же время он как будто не мог на меня наглядеться, словно видел самое прекрасное в мире.
Под этим взглядом мне стало даже жарче, чем когда он меня обнимал.
– Но я ведь свой выбор уже сделала, – ответила я. – Тогда на крыше. И мне все равно, как и где.
Я посмотрела вниз на свое платье. Оно было миленьким, но подол был испачкан в грязи. Невеста из меня, конечно, так себе. Ну и пусть, главное не это.
Я снова посмотрела на Марко, и он не выдержал. В мгновение сократил между нами расстояние и накрыл мои губы своими. Он целовал меня жарко, неистово, словно нас вот-вот разлучат, и он хотел урвать каждое мгновение. Присвоить и никому не отдавать.
– Эм. – В пылу страсти мы не услышали, как дверь отворилась.
И, вздрогнув, одновременно повернули головы. На пороге комнаты стояла моя мама и держала в руках какой-то белый сверток.
– Думаю, вы с этим еще успеете, – заметила она с легкой улыбкой. – А сейчас надо тебя переодеть.
Марко послушно выпустил меня из крепких объятий.
– Я тоже подготовлюсь. Увидимся у алтаря. – Чуть склонив голову в знак уважения, он прошел мимо мамы, и мы с ней остались одни.
Комната наполнилась напряжением, потому что я вдруг поняла – это происходит взаправду. Раз даже мама здесь.
– Мне не довелось выйти замуж, – тихо сказала она, разворачивая сверток. – Но это платье твоей бабушки. Она была бы счастлива, узнай, что ты будешь в нем.
Мама взмахнула руками, и передо мной появилось молочно-белое платье с юбкой в пол. Оно выглядело простым, но в то же время элегантным. И не скажешь, что ему так много лет. Не знаю, как называлась ткань, но она была в меру тяжелой и шелковистой. Просторная юбка заканчивалась широким поясом. Плечи и декольте накрывало тонкое кружево, а вот спина была почти полностью голой, обнажая ложбинку между лопатками. Так что спереди я выглядела вполне целомудренно, а вот со спины казалась роковой дамой.
Мама помогла мне переодеться, а затем уложить волосы. Разделила их на две части и верхнюю заплела в косу, оставив свободные локоны струиться по плечам.
– Какая же ты у меня красавица, – вздохнула она, смахивая слезу. – Подумать только, и такое сокровище чуть не досталось Бергам! Прости меня, дочь…
Я взяла ее за руку.
– Да что ты, ты хотела меня спасти, и это самое главное.
– Знаешь, мне положено переживать и сомневаться, но, глядя на Марко. – Мама широко улыбнулась. – Я вижу, что он тебя любит, и ни секунды не сомневаюсь. Вы как настоящее чудо…
От смущения я потупила глаза.
– Ну все, хватит…
В дверь постучали.
– Дамы, вы готовы? – послышался голос отца Марко.
Я глубоко вдохнула. Ух…
Пока я готовилась, Марко тоже успел переодеться. Теперь на нем был темно-синий костюм, подчеркивающий широкие плечи и безупречную фигуру. От него и раньше дух захватывало, а сейчас я и вовсе не могла отвести глаз. Даже красные волосы его не портили, а добавляли образу изюминку.
По проходу меня повел отец Марко. Я держала его под руку и, признаться, сильно нервничала. Хотя мужчина нам несказанно помог, все равно я немного его побаивалась. По обе стороны выстроились немногочисленные гости: моя мама, Дин с Фелицией, Ксандр, Линда де Миртайн, похоже, единственная из архимагов, кто смог приехать, и незнакомая мне женщина. Глядя на нее, я сразу поняла, что это мама Марко. Они были похожи. Она придирчиво осматривала меня с ног до головы, и я почувствовала, как волнение заворачивается в животе упругим жгутом.
Когда отец Марко передал меня жениху, я едва не вцепилась в его ладонь, как в спасательный круг. Его теплое прикосновение подарило так необходимую уверенность. Я была сейчас с ним, и ничего больше не имело значения.
Став рядышком, я жадно втянула носом аромат Марко и призвала себя успокоиться.
Орлион начал церемонию. Призвал богов в свидетели, а затем спросил согласия у жениха и невесты.
– Да, – произнесла я, и это было самое легкое слово в моей жизни.
Жрец велел нам соединить ладони вместе и символически перевязал их золотой ленточкой.