Я тяжело дышала, чувствуя, как мир вокруг расплывается. Оставались только его невозможно зеленые глаза. Самые любимые глаза на свете. Я разлепила вдруг ставшие сухими губы и прошептала:
– Я…
– Не надо, – перебил Марко. – Не говори. Я знаю. Я тоже.
Рядом с его головой появилась вторая. Стиил морщил свой красивый лоб, а его стальные глаза выглядели по-настоящему встревоженными. Кажется, и за тысячу лет я не видела его таким обеспокоенным.
– Найла, как ты здесь оказалась? – растерянно спросил он.
И я поняла, что Аир не просто выставил барьер, но и спрятал нас за ним.
– Пустите! – услышала я знакомый голос.
Амина отпихнула в сторону Стиила и, склонившись надо мной, положила ладонь на одну из ран. Я почувствовала исходившее от ее рук тепло, но оно ничего не меняло.
– Проклятье, – выругалась богиня. – Найла так и не отказалась от своей человеческой части. Я не смогу ее вылечить.
– Чушь, я заберу ее, – Стиил подался вперед, но Марко прижал меня к себе.
– Нет, – сказал он просто, но вместе с тем так категорично, что бог металла застыл на месте.
– Вы что, и сейчас будете ее делить? – проворчала Амина. – Ничему не научились?
Я все же открыла рот и, кашлянув, выговорила:
– Отпустите меня. Я не хочу больше никаких войн. Не из-за меня. Я люблю Марко и буду любить его до последнего вздоха. Но если моя смерть прекратит это безумие, то пусть так и…
– Нет, – сказал Марко безапелляционно. – Не смей умирать.
Мне так хотелось его послушаться…
Веки отяжелели, и я больше была не в силах держать их открытыми. Перед глазами все затуманилось, а потом мне показалось, я вижу свет. Белый, но не яркий, а ласковый и нежный.
Мое тело наполнило теплой энергией, и его словно подхватила волна. Я как будто лежала посреди океана и мерно покачивалась. А на сердце чувствовала лишь любовь. Огромную, поглотившую сначала меня, потом все пространство вокруг и наконец всю планету.
Нечто подобное я испытывала, когда тогда в академии попробовала матирию. Но в этот раз ощущение было намного сильнее.
Я умираю? Что ж, это оказалось совсем не больно…
Я так и не понял, откуда Одри взялась. Мы яростно сражались со Стиилом, наносили удар за ударом, и снизу на нас смотрела орда демонов. Я знал, что в башне позади остались архимаги. Скорее всего, они пользовались возможностью, чтобы перегруппироваться и послать за подкреплениями. Возможно, кто-то и напряженно следил за поединком. Но Одри там не было. Я бы ее почувствовал. И вдруг она появилась словно из воздуха и закрыла меня собой.
К горлу подступало отчаяние. Я не знал, что делать и как ей помочь. Кто бы смог вылечить богиню, если даже другая богиня не справилась? Понимал в ту минуту лишь одно – я останусь с ней до конца, пойду на край вселенной, если придется.
– Не смей умирать, – в отчаянии попросил я.
Одри вздохнула и закрыла глаза. А через мгновение все вокруг окутало золотым светом. Я почувствовал, как меня что-то коснулось и словно перехватило Одри. Ее бездыханное тело поднялось над землей.
Мы со Стиилом синхронно задрали головы. Я ненавидел его за то, что он сделал. Но почему-то в ту минуту все равно испытал к нему нечто сродни сочувствию. Он только что своими руками убил ту, которую так желал. Пирр внутри меня тоже молчал, и я чувствовал и его сожаления.
Свет рядом с Одри стал ярче, почти закрывая ее. Послышался незнакомый женский голос. Мягкий, обволакивающий, звучавший по-матерински нежно и в то же время строго и величественно.
– Страсть ослепляет, а любовь открывает глаза, – произнес он. – Давно я не видела столь чистого чувства. Оно достойно того, чтобы жить. Вы же. – Сначала свет окружил Стиила, а затем и Пирра, возникшего рядом со мной. Он снова был отдельно. – Вы забыли, для чего я вас создала. Стихии нельзя оставлять без контроля. Впрочем, в этом есть и моя вина. Все в мире должно быть уравновешенно. А семеро никогда не придут к балансу.
На наших глазах от Одри отделились два световых сгустка, повторявших по форме очертания девушки. Словно она размножалась, только копии были прозрачными и состояли из золотого света.
Одна из этих копий отлетела к Стиилу. Он поймал ее в руки, и она постепенно начала обретать очертания девушки, только уже не Одри. Выглядела она иначе, с темными волосами вместо светлых и как будто лет на пять старше. Бог металла бережно прижал ее к себе.
Другая прозрачная копия начала вытягиваться и обернулась птицей, похожей на феникса, только сотканной из воды. Она устремилась к Пирру и закружила с ним в танце.