Я глядела на парня перед собой и не узнавала его. Чувствовала, что мы знакомы тысячу лет, и вместе с тем он казался совершенно чужим.
– Я знала, что ты не удержишься. – Раздался за спиной звонкий голос.
Я обернулась. Амина?
– Убирайся, – рыкнул парень передо мной.
Но богиня оказалась проворнее. Она схватила меня за руку, дернула, и весь мир вдруг залило золотым светом. Таким ярким, что я зажмурилась. Мое тело утратило вес, и меня, словно перышко, подхватил ветер.
Глава четырнадцатая
Я проснулся среди ночи от жара в груди. Знакомого, потому что именно так я чувствовал себя в тот день, когда пробудился Окрам. Но ведь он теперь был отдельным фениксом. Очень странно.
Мы поселились в одной большой комнате. Архимаги спали на кроватях, а мы с ребятами расположились на полу. И никого, похоже, ничего не беспокоило, даже громогласный храп Нолана. А вот я не мог заснуть.
Потому встал и, осторожно пройдя между Дином и Ноланом, вышел на балкон. Здесь было ветрено, но я совершенно не чувствовал холода. И это тоже было странно даже с моим уровнем магии.
«Марко», – услышал я голос Окрама. Слева от меня на перила балкона приземлился феникс.
– Марко, мне нужна твоя помощь, – сказал он.
– В чем?
– Я чувствую, что Стиил вот-вот выберется изо льдов. Ему не хватает всего чуть-чуть. Я не могу больше ждать.
Я нахмурился, должно быть, спросонья плохо понимая, о чем он.
– Мне нужна моя Найла, – заключил Окрам.
И прежде чем я мог возразить, он вспыхнул, как факел. Жар в груди усилился, я согнулся пополам и упал на колени.
«Частица меня осталась в тебе, – пояснил он. – Амина не смогла нас полностью разделить. Прости, Марко, но мне нужно твое тело».
Висок словно пронзило иглой, и перед глазами потемнело. Понимая, что Окрам перехватывает контроль, я постарался ему помешать. Сосредоточился как мог, пытался восстановить ощущения в теле, хотя бы пальцами пошевелить. Ничего не получалось, но я отказывался впадать в забытье.
И когда жар в теле утих, перед глазами снова появился мир. Ночные огни, Ледяные горы вдалеке и соседний балкон. Пока пустой, но мне показалось, Окрам кого-то ждал. И очень быстро стало понятно, кого.
– Одри, – произнесли мои губы.
Она была очаровательно прекрасна, взъерошенная, закутанная в покрывало. Испугалась, что я замерзну. А лучше бы испугалась, что перед ней был не я.
Я хотел кричать об этом, но никто меня не слышал. Я словно оказался перед невидимой стеной, которую было не разбить и не процарапать.
Окрам перемахнул к Одри, и спустя мгновение они начали целоваться. Каждое прикосновение ощущал и я, и сосредоточиться стало невыносимо трудно.
«Отпусти ее!» – кричал я Окраму. Но тот не реагировал.
Он коснулся запястья Одри, и та отшатнулась. В ней что-то происходило. Но что, мы оба не успели понять, потому что из воздуха появилась Амина, словно стервятник, поджидавшая подходящего момента. Она обвила Одри руками и вместе с ней растворилась в золотом свечении.
«Пирр, ты подонок, – прорычал я. – Ты нарушил наш договор».
«Я ее не насиловал», – оправдывался он.
«Она не знала, что это ты».
«Если Найла пробудилась, она найдет дорогу обратно».
Окрам-Пирр, похоже, так и не раскаивался в том, что сделал.