– Я всегда в вас верил, мисс Лайн, – заявил он.
Вот это наглость! И ведь глазом не моргнул…
Я прикусила губу, дабы не ляпнуть лишнего, и, чуть склонив голову, сказала:
– Благодарю вас.
– Готовьте теплые вещи, – добавил Ричард Хокс. – Поезд отправляется в субботу.
В шоке я покинула ректорат и также в шоке вернулась в общежитие, совершенно забыв про носок на ручке двери. За время моего отсутствия тот сполз на пол, и я его тем более не заметила.
Отперев замок своим ключом, вошла в комнату. Фелиция и Дин сидели на кровати. Растрепанные и раскрасневшиеся. Рубашка на парне была расстегнута, демонстрируя миру кубики пресса. Фелиция же была в форме, но выглядела та неряшливо. И было неясно, она ее так и не сняла или только-только надела.
– Одри! – возмущенно воскликнула соседка. – Ты разве не видела носок на ручке?
– Ой. – Только сейчас я про него и вспомнила.
– У тебя что-то случилось? – поинтересовался Дин, вставая.
– Нет, то есть… да, – пробормотала я растерянно, и на меня уставились две пары любопытных глаз. – Меня берут на практику.
– На какую практику? – не поняла Фелиция.
– На ту самую, в Ледяные горы.
– О-о-о, – протянул Дин. – Ему все-таки удалось!
– Ему? – переспросила я, но парень уже говорил о другом:
– Кстати, Марко сегодня сдает экономику, ему вся группа сочувствует.
Фелиция усмехнулась.
– О, даже мы слышали о его эпическом уходе с пары. Вильсон точно спуску не даст.
– Но это Марко. – Дин качнул головой. – Он упертый как баран. Что бы там профессор ни придумал, будьте уверены, Аллентайн своего добьется.
Они перекинулись парой фраз с Фелицией, пока я переваривала услышанное. Марко попросил за меня архимагов, и они так просто согласились?
– Ладно, девочки, не буду мешать вам отмечать радостную новость. Увидимся завтра. – Дин потянулся к Фелиции. Та было отпрянула, но он успел перехватить ее за талию и прижать к себе. Пока они целовались, я отнесла вещи на свою половину и выглянула, когда парень уже ушел.
– Только ничего не говори, – потребовала Фелиция, уперев руки в боки. – Чтобы ни одного комментария!
Я не удержалась от улыбки.
– И не собиралась.
– Знаю, он бабник… – начала оправдываться Фелиция, но говорила она это как будто не мне, а прежде всего себе. О чем я ей и сказала:
– Нет ничего преступного в том, что он тебе нравится.
– Я знаю. – Она отмахнулась. – Ладно, надо и правда отметить, что ты едешь на практику. А с чего архимаги вдруг передумали?
Я качнула головой.
– Они не объяснили.
– Но Дин сказал «Ему удалось», – задумчиво проговорила Фелиция.