– Когда я отъезжал, он разглядывал витрину.
– Вы проверили запись с видеокамеры, лейтенант? – вмешалась в разговор адвокат. – Она могла бы подтвердить слова моего клиента.
– Камеры установлены на бульварах и самых людных улицах. Поблизости от места исчезновения детей не было сделано никаких записей, – уточнил Эмерсет.
– Вы когда-нибудь видели этот платок, господин Мэтьюз? – спросила лейтенант, достав из сумки пластиковый пакет с платком из оранжевого муслина.
Питер прищурился.
– Такой есть у Кэрол.
– Как он попал в бардачок вашей машины?
– Не знаю. На прошлой неделе она его искала.
– Когда она его надевала в последний раз?
– Три недели назад. Мы собирались в гости к ее родителям. Платок подходил по тону к изумительному оранжевому платью, в котором она была.
Лейтенант Хоулен проигнорировала сарказм задержанного, надела резиновые перчатки и разложила платок на столе.
– Если я вытяну его вот так, он полностью совпадет со следом на шее Тима Мастерсона.
– Вы нашли следы ДНК мальчика на этой ткани? – спросила Шэрон.
– Нет…
– Значит, у вас ничего нет. Многие носят такие платки.
– Господин Мэтьюз, вы были в «Эльдорадо нейчур сентер» двадцать второго апреля?
– Нет.
– Уверены?.. Мэм, посоветуйте вашему клиенту сотрудничать.
– Мой клиент только что заявил, что не был на том месте, где нашли тело Тима Мастерсона.
– Мы нашли следы шин, совпадающие с отпечатками колес вашей машины.
– На многих автомобилях стоят подобные. Это не доказательство.
Лейтенант довольно улыбнулась.
– Конечно, мэм. Но мы нашли следы ДНК вашего клиента рядом с телом жертвы.
– Его ДНК? В документах про это ничего не было!
– Мы только что получили результаты. Можете как-то объяснить это, господин Мэтьюз?
Питер скрестил руки на груди.
– Вы убили Тима и избавились от тела, но, когда возвращались к машине, вас вырвало. Вы дали слабину и выдали себя.
Питер молчал.
– Лейтенант, я хочу поговорить с клиентом наедине.
– Прервемся на десять минут.