– А я убил Тома?
– Конечно, нет, Дасти. Том считается погибшим во время пожара. Его смерть не была насильственной.
– Неужели вы думаете, что сможете так поступить? Оставите убийство вашего брата безнаказанным?
– Мой брат был душевнобольным. Он хладнокровно прикончил моих сестер и едва не убил мать. Будьте уверены, я не испытываю к нему ни капли сочувствия. Я пытаюсь помочь вам!
15
Во второй половине дня подозреваемый и его адвокат присутствовали на допросе.
– Вам по-прежнему нечего нам сообщить?
Шэрон посмотрела на клиента, побуждая его к диалогу.
– Нет, лейтенант.
– В таком случае сержант Эмерсет изложит вам свою теорию.
Фред откашлялся.
– Я задался вопросом, как вам удалось так легко стереть все следы Питера Мэтьюза с лица земли. Его не должны были найти. Вам требовалось надежное место. Если подумать, нет места лучше гроба. Гроба другого человека. Я спросил себя, в какой момент вам предоставилась такая возможность. В ночь на двадцать первое сентября девяносто седьмого года в психиатрической больнице «Миттертон» в Миннеаполисе, где содержался Питер Мэтьюз, случился пожар. Многие пациенты отравились дымом. Трое умерли: женщина, пятидесятилетний мужчина и молодой человек двадцати лет по имени Том Ховард. Работник больницы Дасти Гейтс двадцати трех лет тоже погиб. Тела сгорели, опознать их не представлялось возможным. Тому Ховарду и Дасти Гейтсу было примерно столько же лет, сколько и Питеру Мэтьюзу, – но только у одного из них была та же группа крови, что и у вас. У Тома Ховарда.
– Вы ошибаетесь! – бросила Шэрон.
– Исключено, миз. Продолжай, Фред.
– Вы убили Питера Мэтьюза, перенесли тело в свою палату и устроили поджог. Если обгоревший труп найдут в этом помещении, никто не станет делать дорогущие анализы, чтобы его идентифицировать. Началась паника, и вы спокойно ушли, затесавшись в толпу пожарных. Никто не обратил на вас внимания. У Питера Мэтьюза не было ни семьи, ни одного друга. Вот удача! Вы стали Питером Мэтьюзом двадцать первого сентября девяносто седьмого года, – торжествующим тоном заключил Эмерсет.
– Но моего клиента зовут Дасти Гейтс. Том Ховард мертв. Да скажите же им!
Призыв Шэрон разбился о долгое молчание. Нервы присутствующих были натянуты до предела, каждый с трудом сдерживался в ожидании признания. Мужчина медленно повернул голову к адвокату.
– Я – Том Ховард, – произнес он, бросив на нее ледяной взгляд.
Его слова подействовали на молодую женщину как пощечина, она даже съежилась на стуле.
– Миз, с вами все в порядке? Вы ужасно побледнели! – встревожилась Хоулен.
– Да… – едва слышно ответила Соренсен.
Она практически онемела от ужаса, шею как будто стянуло ошейником. Каждое произнесенное задержанным слово ранило ей сердце.
– Что случилось с Питером Мэтьюзом? – продолжила допрос Кейт.
– Я не сделал ему ничего плохого.
– Если вы его не убивали, почему после пожара его тело нашли в вашей палате? – спросил Эмерсет.
– Питер с первого дня в больнице пытался сбежать. Он думал, что сможет уйти через вентиляцию, но попал ко мне. Мы никогда не встречались: он жил в крыле, куда помещали пациентов на короткое время, а я – там, где держали «долгосрочников». Мы подружились. По ночам я шел к нему или он пробирался ко мне.
– Что случилось двадцатого сентября?
– Питер хотел посмотреть фильм, а телевизор был только у меня. Привилегия запертого надолго. Мне этот фильм был неинтересен, и мы, как это часто случалось, поменялись местами. Мы были одинакового телосложения, со спины или в профиль не отличить. Вечером в моем крыле начался пожар. Когда я прибежал, моя палата уже заполнилась густым дымом. Я едва мог дышать, глаза забивала сажа. Питер… уже не дышал, – закончил он изменившимся голосом.
– Вы в этом уверены?
Задержанный выдержал паузу, но ответил: