— Больше никого.
— Возможно, это были разведчики, — сказала Марна. — И когда они не вернутся, за нами придёт отряд побольше.
— Тем сильнее хочется наконец-то отсюда свалить, — сказал Тар.
Элвина помогала близнецу с раной. Зазубренная клешня гибрида пропорола ему плечо насквозь. Я отозвал Тень и подошел к Марне. Стражница тяжело дышала, держась за бок.
— Покажи, — сказал я.
— Чепуха.
— Покажи! Юрг всех нас прибьёт, если ты здесь окочуришься.
Марна нехотя отвела руку, и я увидел дыру в боку. К счастью, ничего жизненно важного не было задето.
Я достал из нагрудного кармана комплект артефактных повязок. Первая — очищающая и кровоостанавливающая. Вторая — исцеляющая и обеззараживающая. Третья была пропитана липкой субстанцией, которая застывала и служила защитой. Белотканники умели делать чудесные вещи. Главное — не перепутать порядок.
— Давай сюда, — сказал я, задирая её куртку. — Рана плёвая, сейчас подлатаем.
Марна слабо улыбнулась.
— Спасибо, Ром.
— Обращайся. Пока техники не закончат, нам всем нужно быть в состоянии отбить вторую волну.
— Вот только не каркай, а⁈
Я усмехнулся.
В воздухе всё ещё витал острый запах Ноктиума и горелой плоти. Противный, едкий, но привычный.
— Ещё парочка таких встреч, и можно будет открывать отдельный класс по уничтожению гибридов, — Марна мрачно усмехнулась, когда я закончил с её раной и отступил. — Мы неплохо научились их убивать.
— Главное — не выдавать сертификаты с автографом Гортона. А то ещё загорится, — буркнул Остен и подошёл к краю холма, откуда только что сбросили очередную тушу.
Мы сбрасывали останки с методичным хладнокровием. Я помогал Остену — тот молчал, постоянно глядя на горизонт. Его Тень всё ещё шла рядом, готовая ударить в любой момент.
Тар и Марна воспользовались передышкой и пили отвар чёрных зёрен из одной фляги. Элвина пересчитывала оставшиеся боевые артефакты, а Гортон — с выражением мученика, пожертвовавшего всем ради общего блага — тащил наверх кристаллы стабилизации.
— Осторожнее с этим, — сказал ему один из техников, — ядро всё ещё греется. Я видел, как такие штуки взрываются. Печальная штука. Особенно для тех, кто рядом.
— Прямо утешил, — отозвался Гортон. — Если оно бахнет, ты хоть предупредишь за три секунды?
— Полторы. Я щедрый, — ухмыльнулся Ласс, но потом всё же добавил уже серьёзно: — Мы почти закончили. Ещё пара минут, и я смогу сбросить импульс, если пойдёт перекос.
Техники шептались, передавали друг другу кристаллы, закрепляли кабели, проверяли обмотки ретранслятора. Младший техник, Арик, нервно перебирал амулеты на браслете.
А затем наверху что-то щёлкнуло так громко, что вибрация разошлась по всей башне.
— Эй, наверху! — позвал я. — Вы там живы?
— Пока да, — ответил Ласс, не отрывая взгляда от стабилизатора. — Но если сейчас Ноктиум снова прыгнет, мы все отправимся в район вечного света. Или тьмы. Кому что ближе.
— Тогда поторопись. Я не уверен, что у нас в меню на сегодня есть новое нападение.
Минуты тянулись вязко. В какой-то момент мне показалось, что сам ретранслятор замер в предвкушении. Техники о чём-то тихо переговаривались, сыпя терминами, которые мне были незнакомы.
И когда я уже почти решил, что нас ждёт ещё один выброс, Далина помахала мне рукой.