— Хороший обряд, — ответил я. — Надо у нас завести.
— Они славят живых и павших товарищей. И то, что нас пригласили — большая честь. Пламенники не зовут к своему огню всех подряд.
— Я польщён.
В какой-то момент музыка сменилась на что-то весёлое, лихое. Барабаны отбивали ритм, от которого ноги сами просились в пляс.
Ильга кивнула музыкантам и схватила меня за руку.
— Вставай! — приказала она так, что отказать было бы неразумно. — Увидите, как нужно веселиться.
— Предупреждаю, танцор из меня никудышный, — хмыкнул я.
— Кому какое дело? Танцуют — для себя!
Она потащила меня в круг танцующих. Мои ребята тоже рванули танцевать. Рион пригласил милую девушку с медной косой, Тар — боевую ученицу кузнеца. Лия поддалась настойчивым уговорам одного из артефакторов, а Элвина — того самого бородатого кузнеца с кружкой. Рядом с этим громилой она смотрелась совсем миниатюрной.
Земля дрожала от топота, воздух гудел от веселья и простой музыки.
Ильга крутилась вокруг меня, смеясь и ускользая каждый раз, когда я пытался поймать её за руку.
— Вот так и живём, — говорила она между поворотами. — Между битвами и песнями. Между смертью и огнём.
Я успел перехватить её ладонь.
— Так и погибнем?
— Лучше так, чем в тишине и скуке, — отозвалась она.
Музыка стихла, но не смолкли голоса. Я стоял, чувствуя, как гудят мышцы и как стекает напряжение последних дней. А Ильга уже смеялась рядом, снова подавая мне кружку.
— Пей. За то, что мы не боимся жить.
И я пил. Потому что действительно не боялся.
Когда музыка смолкла, пламя костров тоже немного угомонилось. Но Пламенники не были бы Пламенниками, если бы остановились на одних танцах и еде.
— Ну что, лунные мальчики и девочки, — громко сказал один из кузнецов, за спиной которого возвышался молот размером Элвину, — может, пора и правду показать? А то вы только глазами сверкаете да вино пьёте.
— Показать что? — спросил Рион с неприкрытым интересом. — Как вы носом пламя ловите?
— Или как жрёте угли вместо хлеба? — подхватил Тар.
Пламенники рассмеялись.
— Нет, — протянула Ильга, поднимаясь и отряхивая подол мантии. — Показать, как управлять склонностью, а не только языком болтать.
— Это вызов? — лениво спросил я, вытягивая ноги к костру.
Она взглянула на меня с тем самым лукавым прищуром, от которого у кого угодно могло сердце ёкнуть.
— А ты хочешь, чтобы был?
— Зависит от того, что будет ставкой, — осклабился я.
Она не ответила. Только кивнула своим, и из толпы вышел магус в мантии с узором.
— Ну, раз гости всё равно здесь, — сказал он, — давайте устроим небольшой культурный обмен. Мы покажем свои фокусы, вы — свои. А кто сильнее, рассудят зрители.