Рядом раздался ропот. Кто-то явно закашлялся с подчеркнутым сарказмом. Кто-то — тихо выругался. Артан не говорил — но я чувствовал, как он смотрит.
— Это невозможно, — проронил барон Тардел. — Он… он даже не из магистров! У него нет соответствующего поста…
— Хватит, — прервал его Герцог спокойно, но с такой сталью в голосе, что Тардел заткнулся. — Принято. Пусть страж Ром станет вашим послом.
Я кивнул:
— Почту за честь.
Салине наклонилась ко мне и сказала почти беззвучно:
— Ты перешёл грань. Назад дороги нет.
— Там не было дороги, магистр.
Герцог шагнул вперёд. Поклонился — в меру, но достаточно.
— Мы услышали. И в знак уважения приглашаем вас на Совет в Альбигоре. Как равных. Как союзников. Не один лишь я принимаю решения за весь город.
Пергий покачал головой.
«Мы придём, когда вы станете едины в своих желаниях».
Пергий повернулся к своим. Твари развернулись, словно тени скользнули между камней. Без звука. Без лишних движений. И исчезли в скалах.
Мы остались стоять.
Бароны — бледные, напряжённые. Салине — задумчивая, словно уже выстраивала в голове схему следующего заседания. Герцог молча смотрел на исчезающие тени.
Итак, карта разыграна. Мне выдали титул, которого нет в реестрах. И сделали игроком на поле, где пешек не жалеют.
Повозка тряслась на каждом камне. Колёса глухо стучали по разбитому тракту, упрямо продавливаясь в рыхлую дорожную пыль. Впереди шагал дозор — молча, с выпрямленными спинами и глазами, вросшими в горизонт. Никто не разговаривал.
Позади хрустнула ступенька. Я не обернулся сразу. Лишь когда скрип сиденья подсказал, что ко мне кто-то присел, краем глаза заметил плащ и знакомую прядь серебристых волос.
— Тебя же посадили с баронами? — удивился я, не поднимая головы.
— Я попросилась пересесть сюда, — устало ответила Лия. — Слишком много разговоров. А я хотела тишины.
Я приподнял бровь.
— Странный выбор. Я же живое воплощение скандала.
Лия едва заметно улыбнулась и придвинулась ближе. В темноте от плаща пахло вечерним ветром, сухими травами и чем-то резким — возможно, лечебной мазью.
— Моему отцу ты как кость в горле. Поэтому я здесь.
Я удивленно хмыкнул.
— И как это понимать?
— Хочу его взбесить, — слегка улыбнулась девушка. — И лучше всего сделать это на людях, когда он будет связан этикетом по рукам и ногам.
Я повернул голову. Она смотрела прямо, не на меня. В уголках её глаз пряталось напряжение, но выражение лица было спокойным, почти расслабленным.
— Опять играешь в игры?
— Нет, Ром. С меня хватит. Никаких игр.