СВО. Босиком по стеклу: читать начало книги онлайн

Он открыл другое видео. И там та самая, с родинкой, рассказывала на камеру, как издевались над ними подлые орки. Как избивали и насиловали. Когда Иса поднял голову, рядом с ним стояло всё отделение.

— А, та? Из Изюма? — процедил Серёга.

Сашка, который Иваныч, проговорил с сожалением:

— А мы сколько дней не доедали. И надо было кормить?

— Надо, — закаменевшими губами сказал Иса. Втянул воздух через стиснутые зубы и повторил твёрже: — Надо!

— Детей кормили, дети-то ни при чём, — примиряюще сказал Иванычу снайпер.

Иса кивнул согласно головой и посмотрел на свои руки — мозолистые, крепкие, натруженные. Именно их всё время пыталась поцеловать та женщина, с родинкой. Потом поднял голову. Посмотрел на пацанов своих, сказал, как всегда, веско, тщательно подбирая слова:

— Кто знает, что с ними там и почему они так говорят? Каждый жить хочет.

Пацаны тихо пошли к машине, и даже балагур Игорь молчал подавленно. Пацаны ещё не понимали, что не просто людей кормили. Они сами людьми оставались…

Правда земли

Капли сгрудились на автоматном цевье, как толпа прозрачных амёб. Под ногами чавкал, причмокивал и хлюпал чернозём, всасывая и с трудом выпуская из себя берцы. А в этот чернозём с шелестом падали мириады капель. Изматывающий октябрьский дождь моросил уже третий день подряд. И настроение у сержанта Ильи Игольникова было под стать погоде. Им выпало стоять на блокпосте, а в такую погоду это то ещё удовольствие. И до ближайшего села топать километра три. А так как вместо дорог тут были направления, каждый поход за хлебом и молоком превращался в кошмарное путешествие.

В село на Луганщине бойцы ходили минимум по двое: до фронта всего несколько километров. Диверсионно-разведывательные группы противника, которые здесь называют дээргэ, могли выскочить в любой момент. Да и местные… были всякие. С такими сейчас и столкнулись в магазине сержант Игольников и рядовой Халилов.

Зашли как обычно, с оглядкой. Поздоровались и встали в очередь из двух мужиков и пожилой женщины. Покупатели на солдат посмотрели хмуро, и только продавщица, молоденькая Ира, несмело улыбнулась российским военным. Ребята приходили каждый день и за две недели уже примелькались, стали своими.

Илья, стряхивая с бушлата дождевые капли, с интересом наблюдал, как мужик лет пятидесяти сгружает в старую, потёртую сумку сразу несколько пачек соли. Потом местный отошёл от прилавка и, пока другой покупал хлеб, спросил у ребят:

— И як долго вы тут будэте?

— А вам зачем? — спросил Халилов.

— Та интересно, колы с нашей земли сва́лите.

Мужик глядел недобро, исподлобья. И Халилов набрал было воздух в грудь, чтобы ответить, да Илья опередил. Знал горячий нрав друга, решил беседу сам вести:

— Так мы вашу землю и защищаем, — проговорил спокойно, не выдавая эмоций.

— А мы вас просылы? — Мужик поудобнее перехватил сумку. — Тут Украина спокон веку була!

— Луганск просил! — процедил Халилов. — Луганская Народная Республика.

— А що воны там понымають в цём Луганьске? — подключился второй мужик, уже купивший хлеба. — Як войну развязаты?

— Так вы у них и спросите. — Сержант крепко держал за руку Самира и отвечал всё так же размеренно. Даже улыбаться пытался.

— А що мэни у них спрашивать? Я и так знаю, шо цэ Украина испокон веку була! — непримиримо сказал мужик.

— Що ты до хлопчиков причепывся? — вмешалась старуха, тоже уже купившая продукты. — Ща лягнуть тэбэ непутёвого прикладом, и ходи воробьям дули крути!

— Права нэ имеють, агрэссоры!

— По-моему, вы сейчас агрессию проявляете, а не мы. Вас как зовут, кстати? Где живёте?

Мужик перехватил сумку и ломанул из магазина. За ним вышел и второй, буркнув напоследок: «Орки». Настроение было безнадёжно испорчено. Илья подошёл к прилавку и посмотрел на бледную, притихшую продавщицу. Попытался улыбнуться, да вместо этого только щека дёрнулась. Пересилил себя, протянул деньги и произнёс хрипло:

— Нам две пачки молока, сосиски вон те и две буханки хлеба, пожалуйста.

Ирина улыбнулась как-то жалко, кивнула и протянула солдатам продукты. Халилов, злобно бурча под нос, скинул рюкзак и сгрузил купленное. Пока продавщица отсчитывала сдачу, пока Игольников прятал эту сдачу в карман, боец накрепко затянул лямки и легко вскинул рюкзак за спину.