Глава 1
Я пнул колесо. Колесо печально звякнуло.
— А говорил — до Москвы доедет!
Гоблин-водитель пожал плечами. Снял кожаную фуражку, отёр зелёный лоб и сказал философски:
— Не доехала.
Наша антикварная машина застряла в каше из снега. Над капотом завивался дымок.
Я огляделся. Унылый зимний пейзаж, даже Пушкин не сказал бы, что это очей очарованье.
Заснеженные поля вокруг, у обочины торчат чёрные стебли бурьяна, голая рощица вдалеке. Ещё дальше, за рощицей, виднеются крыши избушек, над крышами стоят серые хвосты дыма — топятся печи.
Эльфийка выбралась из машины. На обочине, среди снега и мёрзлых кустов, она смотрелась заморской птичкой. Тоненькая, изящная, на огненно-рыжей голове крохотная шапочка с пером.
— Слуга, почему не едем?
Гоблин почтительно склонил голову.
— Машина сломалась, госпожа. И бензина едва-едва…
— Так покупай!
Гоблин жалостно посмотрел на меня. Я тяжело вздохнул. Сказал:
— Здесь нет бензина. И новых машин нет. Повезёт, если найдём попутную телегу.
— Так пойди, купи телегу!
Мы с гоблином переглянулись.
— Да, госпожа, — покорно ответил гоблин. Запахнул куртку на тощей груди, повернулся к деревне. — Как скажете.
Я сжал зубы. Проклятая дура. Чёртов гоблин. Дурацкая дорога.
***
Мы ехали в столицу. Императорский тракт раскручивался под колёсами, убегали назад верстовые столбы. Давно пропали из виду купола городских храмов и башенка на крыше почтамта.
А я-то думал, когда прыгал в машину прекрасной эльфийки, что вот оторвёмся от погони — и всё! Только завернём за угол, и потеряют нас из виду мужики с револьверами и охотничьими ружьями. Перестанут палить в спину, кричать, руками размахивать.
В лицо ведь меня никто толком не видел. Темно было, и лицо сажей замазано. Никто не скажет, что офицер Дмитрий Найдёнов — тот самый злодей с бомбой. Дай только до шефа добраться, всё ему рассказать. А там разберёмся, кто виноват…
Так я думал всё время, пока машина по городу катила. Ну да, надо же подальше отъехать… Потом смотрю — особняк миновали, где дом невинных лилий. Бордель то есть, с полукровками. Вот и окраина показалась, потом поля замелькали, все в снегу.
«Стой, — кричу, — проехали!»
А эльфийка, что в тело Альвинии вселилась, даже ухом не повела. Сидит, глазами сверкает, на дорогу уставилась. На меня ноль внимания.
Шофёр-гоблин только ухом дёрнул, рулит себе молча.
Взял я Альвинию за плечи, к себе повернул, тряхнул как следует. Ух, как она глазами сверкнула! Я же ведь сразу не понял, кто это. После той суматохи в доме полицмейстера, когда бомба взорвалась, люстра грохнулась, а эльфы в гляделки играли и друг дружку рвали на части — пойди разбери, кто есть кто. Вроде Альвиния, а вроде нет.
Тряхнул я её, она на меня глянула — как гвоздями к месту прибила. Лицо Альвинии, а глаза жуткие. Два колодца, внутри синева без дна.
«Не бойся, мальчик, — сказала эльфийка. — Сиди смирно». Ну я и сел смирно. Хотел шевельнуться, да не выходит. Хочу сказать — горло перехватило.