Вот теперь удивление в его взгляде точно настоящее.
– Ты уверена?
– Да. В конце концов, лишними такие навыки точно не будут. Как там это делается? – я выставляю вперед слегка сжатые кулаки. – Что-то такое?
Пытаюсь слегка стукнуть Айдена в плечо, но он уворачивается легким поворотом корпуса. Я неловко спотыкаюсь, и, пока восстанавливаю равновесие, телохранитель уже оказывается за моей спиной. В случае реальной драки я бы уже была в захвате. Но страха почему-то не испытываю. Предчувствие меня не подводит – никакого захвата не следует.
– Если желаешь изучить основы самообороны, – Айден делает акцент на последнем слове, – то запомни: никогда не пытайся напасть первой. А если хочешь научиться атаковать, развернись и пробуй.
Я медленно поворачиваюсь к нему лицом, раздумывая. Он выше меня почти на целую голову, а разница в мышечной массе и вовсе критична. Если бы драка между нами была настоящей, я бы никогда не смогла выйти из нее победителем. Но если откинуть голос рассудка… куда стоит атаковать в первую очередь?
Сгруппировавшись, я пытаюсь нанести несильный удар в район живота – таким приемам обучал меня в свое время Лиам.
Но Айден легко избегает соприкосновения, я даже не дотягиваюсь до его пиджака. То, как тихо, плавно и легко он двигается, начинает злить. На его фоне я кажусь неуклюжим медвежонком, который только-только начал ходить. Пытаюсь ударить снова, и моя рука оказывается в аккуратном захвате.
Его пальцы оказываются теплыми. Не знаю, почему мое сознание выцепляет эту крохотную деталь и перестает фокусироваться на атаке. Я останавливаюсь, не зная, что делать дальше.
– Если поймали, – терпеливо поясняет Айден, – атакуй свободными конечностями не ту руку, которая тебя держит, а корпус. Чаще всего он в таком положении не защищен. Помни о болевых точках. Пах, солнечное сплетение. Второй вариант бесполезен, если противник в очень хорошей физической форме, мышцы его спасут. Если нет доступа к корпусу, бей по локтевым сгибам или носу. Ключицы и шея тоже слабые места, но их легко защитить.
Сконцентрировавшись, расслабляюсь. Из-за парадоксального отсутствия страха я в силах обдумать каждый свой следующий шаг. Ограничения по времени нет, Айден терпеливо ждет моего выпада. На выдохе я наношу резкий удар ребром ладони по сгибу его локтя. Сомневаюсь, что этой жалкой попытки достаточно, но Айден отпускает мое запястье.
А я продолжаю. Толкаю его плечом назад, наношу удар кулаком снизу, от которого телохранитель уворачивается, плавно уводя корпус в сторону.
– Хорошо, – одобрительно кивает он.
Почему-то я улыбаюсь. Разгоряченная кровь разливается по телу, согревая и прогоняя накопленное напряжение. Провожу еще несколько быстрых атак, а Айден, легко избегая их, подсказывает, в чем были ошибки и как сделать лучше. Я внимательно слушаю каждое слово и почти сразу же повторяю удары по воздуху, прислушиваясь к его замечаниям. Меня опьяняет адреналин и ощущение, будто бы я что-то могу.
Ровно до того момента, пока Айден, избежав очередной атаки, не оказывается у меня за спиной и не берет в захват. Вся эйфория бесследно исчезает. Ее место занимает парализующая вспышка страха. Я не поддаюсь ему целиком всего лишь из-за одной детали: отсутствие боли. То, насколько осторожен Айден, сбивает с толку и меня, и мой страх. Его руки крепко удерживают меня со спины, блокируя почти все, кроме ног, но при этом не давят на шею и грудь. Спиной я чувствую два ремешка от его портупеи для пистолета.
– Один из немногих способов выйти из захвата – это рывок корпусом вниз, – безмятежно поясняет телохранитель. – Но здесь нужны и сила, и правильный момент. Повезет, если противник хватает не за шею. Там будет всего несколько секунд, пока не потеряешь сознание. Но и без этого никто не дает гарантий, что рывок сработает. Пробуй.
Я зажмуриваюсь и со всей силы подаюсь вперед, пытаясь вырваться. Но Айден даже не двигается с места – он чертовски силен. Скорее ощущаю, чем вижу, как он покачивает головой и поправляет:
– Наклон больше вниз, так противнику тяжелее устоять на ногах. Сгруппируйся. Сосредоточь в рывке всю силу, упор на слегка согнутых ногах.
Встряхнув головой, я концентрируюсь только на управлении своим телом. Это труднее, чем кажется. Правильно распределить силу, сгруппировать нужные мышцы и не растратить на это большую часть сил – та еще задача.
Новый, как казалось, правильный рывок также не приводит к освобождению. Айден лишь слегка переступает на месте, удобнее перехватывая меня. Да как это нужно сделать? Какой силой мне нужно обладать? От безысходности я сдаюсь, бросив попытки сопротивляться.
– Пробуй, – непреклонно повторяет Айден.
– Да как?
– Пробуй, пока не получится.
Я брыкаюсь, извиваюсь, пытаюсь рваться и вперед, и вниз, растрачивая драгоценные силы и сбивая дыхание. Осознание собственной слабости вгоняет в отчаяние. Появляется даже шальная мысль укусить Айдена за руку, но даже для этого придется постараться, дабы дотянуться до его кожи. Предусмотрительно.
Пробую снова, снова и снова и с каждым моим остервенелым рывком я будто бы пытаюсь освободиться не столь от мягкого захвата Айдена, сколько от… себя самой. От клетки, в которую закован мой рассудок. От эмоций, которые варятся где-то там, глубоко, близко к цепям, касаться которых запрещено. Особенно мне.
Повинуясь внутреннему порыву и инстинкту, я прекращаю прежние попытки, набираю в грудь побольше воздуха и совершаю рывок назад. Айден оступается. В попытке сохранить равновесие он ослабевает хватку, и я тут же подаюсь вниз и выворачиваюсь, наконец-то освобождаясь от его захвата.
Мы оказываемся лицом к лицу: я, тяжело дыша, и он в своем прежнем безмятежном спокойствии – лишь поправляет пиджак и медленно кивает.
– Неплохо.
Между нами повисает молчание. Я не спешу продолжать тренировку, восстанавливая силы и успокаивая сердцебиение, а Айден кажется мне даже задумчивым.
– Я должен поблагодарить тебя, – произносит он вдруг и смотрит мне в глаза. – За то, что прикрыла меня перед мистером Мэйджерсоном. Я не мог соврать.