Ломоносов Бронзового века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ничего, всё продумано, сейчас мы дадим осадку отстояться, сольём раствор, и снова добавим немного исходного раствора соли. Рука уже набита, так что у нас останется… Нет, всё равно не чистая соль. Тут есть примеси сульфатов и много калия. Поэтому горечь сохраняется.

Но, во-первых, она раз в тридцать слабее, чем была. Во-вторых, я знаю, как её убрать. А в-третьих, мне и нужно, чтобы немного горечи оставалось. Будет повод после пещеры замутить ещё один очень нужный мне эксперимент.

— Всё, Дикий, перерыв! Иди, притащи нам обоим обед. И смотри у меня, если опять от моей порции отхомячишь, не посмотрю, что ты старше и здоровее, побью! А если не получится — потребую, чтобы сменили.

Тот оскалился в ответ, подтверждая свою дикость и непокорность, и неторопливо убрёл за обедом. Я прекрасно знал, что там он позубоскалит с женщинами, потом долго будет спорить, требуя увеличить нашу пайку и напирая на мой новый, не всем понятный, но явно поднявшийся статус, затем так же, не особо торопясь, побредёт сюда. Так что пол часика, а то и минут сорок у меня было.

Я неторопливо добрёл до кувшина, стоявшего отдельно. Нет, этот опыт я мог бы и при Диком проводить, но дело в том, что запах его бы насторожил. Кто хоть раз унюхал уксус, вряд ли с чем-то спутает его запах. А именно этот ценный пищевой продукт я и использовал для своих опытов.

Тоже ничего секретного, я просто брал дробленый шлак и заливал его уксусом. Выдержав сутки в тепле, осторожно переливал получившийся раствор на новую порцию шлака, а отработанный сначала промывал раствором поташа, потом водой… Добившись, чтобы исчез демаскирующий запах уксуса, я выливал помои в арык, а отработанный шлак выбрасывал в помойную яму. И так три дня подряд. Интересно, что же получилось?

Так, раствор уже почти не пахнет уксусом, зато приобрел какой-то желто-красный оттенок. То, что надо! Этот этап завершён, теперь следующая стадия.

Я перелил раствор в эдакий керамический тазик, а потом потихоньку, тонко струйкой начал добавлять туда раствор поташа. Кто делал в детстве «домашнюю газировку»? Что, не делали? А зря, моих учеников я всех научил. Смешиваешь лимонную кислоту и пищевую соду в воде, и выделяется куча «пузыриков». Вот и тут началось то же самое. Углекислый газ бурлил в тазу, осадок выпадал на дно…

Наконец остался чистый раствор и осадок на дне, почти не поддающегося описанию цвета. Кажется, опыт удался! Раствор я, как бережливый хомяк, слил в специальный кувшин, пометил и отложил в сторону. Ацетат калия мне ещё пригодится.

А тем временем влажный осадок, до которого добрался воздух, начал буреть. Отлично, всё по плану, теперь у меня тут влажная ржавчина, лишь слегка разбавленная карбонатом двухвалентного железа. Но это ничего, под действием кислорода и влаги, и он превратится в «ржавчину». Просто процесс займёт не десятки секунд, а часы.

Я довольно осклабился. Итак, всё получилось. Из дроблёного шлака при помощи уксуса и поташа я могу извлекать чистое соединение железа. Осадку надо только дать отстояться, а затем высушить и прокалить. И готово — искусственный гематит, даже чище природного.

Причем сырья для поташа тут целая гора, ведь сыродутная печь работала на дровах. Да ещё лучшие дрова долинные кузнецы забирали себе, на древесный уголь, а нам отдавали те, в которых побольше сучков и коры. И это отлично, спасибо им, именно в таких дровах больше всего поташа.

Шлак теперь тоже имеется почти безлимитно, запасы лимонита тут огромные, я его «линзу» в овраге сходил и посмотрел. Там тысяч десять тонн, как минимум. А что бедный и грязный, так это теперь без разницы. Моя технология позволяет выделять именно чистое железо, почти без серы, фосфора и кремния. От марганца, правда, не отделяет, но марганец в стали — только к лучшему.

Спросите, где я буду брать уксус? Правильно спросите, сейчас это — огромный дефицит. Но фокус в том, что я знал, где его взять.

Восемь дней спустя в доме старосты собрался малый совет. Пусть никакой официальной власти у него не было, но многие поколения все в долине знали, что богатство строится на «правильных» клинках, которые делали Еркаты-долинные, на железе, котором снабжали их Еркаты-речные, и на умении старосты всё это продавать, а недостающее — покупать. И если главы двух родов и староста что-то вместе решали, то это потом обязательно претворялось в жизнь, что бы там не думали главы остальных родов и старейшины. Нет, уважение им всем оказывали, как же без этого? Но навязать решение ведь можно и с уважением, не так ли?

— Ну! Не томи уже, — проворчал староста.

Глава кузнецов медленно достал свёрток, извлёк из него и выложил на столе в ряд три ножа.

— Меч пока сковать не успели! — прогудел он. — Но ножи вышли добрые. Мои мастера говорят, что это — одни из лучших клинков, что у них получались. И я сам скажу так же. Такого доброго железа я ещё никогда не видел.

— Добро! — довольно сказал староста, а Гайк только с облегчением выдохнул.

— Но теперь я хочу знать — откуда? Сколько ещё у нас есть сырья? И главное, на какое ещё количество такого железа мы можем рассчитывать?

И он испытующе глянул на собеседников.

— Помимо тех трёх талантов, что мы передали тебе? — уточнил староста.

— Разумеется, помимо.

— Гайк, уважаемый, покажи ему.

Тот с удовольствием полез в свою суму и достал кусок камня тёмно-бурого цвета.

— Как думаешь, сколько весит? — спросил он.

— Ну, шекелей шестьдесят потянет[7], — прикинул тот.

— Вот, теперь ты знаешь ответ на свой второй вопрос! — ухмыльнулся староста. — Это — весь их запас! А вот с третьим твоим вопросом всё не так просто. Помнишь историю с их Русой? Ну, тем, которого дубиной стукнули?

— Помню, — напряженно ответил кузнец. — А это тут при чём?

— Так мы его лечиться к духам предков водили.

[7] Шекель примерно равен 8,3 грамма, то есть камень был весом примерно полкило.