У нас завязалась переписка, в которой он отвечал на мои инквизиторские вопросы на своём ломаном английском языке.
«А как Кася себя чувствует сейчас? Сможет ли она выдержать транспортировку?»
«Сейчас Кася стабильна, и её можно перевозить. Хозяин разрешил перевезти её бесплатно, и нам нужно сделать это как можно скорее, иначе животное может умереть от одиночества. Буду рад, если вы ей поможете. Я лично знаю людей, о которых вы спрашиваете. Им можно верить».
«А почему на странице станции «Орцинус Центра» Кася не упоминается?»
«На сайте оказывают бюрократическую и техническую помощь только в случаях незаконного оборота дельфинов. Касю выловили несколько лет назад, эта история уже далеко не новая».
«У нас много подписчиков, мы можем организовать сбор средств. Пришлите, пожалуйста, вашу фотографию с Касей».
Пару минут телефон молчал, потом звякнул, оповещая об уведомлении. «Не люблю фотографироваться. Могу прислать фотографию Каси без меня».
«Почему?»
«Не хочу фотографироваться. Своего рода суеверие».
Я снова заподозрил что-то неладное, поэтому решил сменить тему разговора.
«Как долго вы с ней работаете?»
«Я работаю с Касей с того дня, как её поймали. То есть уже девять лет».
«Не понимаю. В петиции написано, что её поймали в Чёрном море пять лет назад».
«Нет, это произошло уже девять лет назад. Тогда её отвезли на «Карадагскую биостанцию», где я работал. Она пробыла там четыре года, участвуя в шоу с другими дельфинами».
«Как это могло произойти? Простите, я думал, что это место для реабилитации?»
«В тот момент «Карадагской биостанцией» управляли другие люди. Бизнесмены. Когда они продали Касю, я ушёл вместе с ней. Теперь у биоцентра другое руководство, взявшее курс на освобождение дельфинов».
«Окей, мы сделаем всё, что в наших силах, – ответил я. – Вы самый настоящий герой».
На это Иван ответил мне словами, которые я никогда не забуду: «Спасибо, конечно, Массимо, но герои – это те, кто помогают. У меня же более личные интересы: Кася – моя семья».
По моей спине пробежала дрожь.
Кася была для Ивана тем, чем для меня являлся Центр.
Нинна тоже была частью моей семьи, пока жила у меня. Я поведал Ивану свою историю, чтобы показать, что я его понимаю, после чего написал, что мы ему поможем, организовав сбор средств.
Однако, когда я отложил телефон, меня снова начали одолевать сомнения.
С одной стороны, я восхищался этим человеком, жертвовавшим своей жизнью ради спасения дельфина, с другой стороны, он казался мне подозрительным. Почему Иван не хотел фотографироваться? Что он скрывал? Может, он чего-то боялся? Или кого-то… Что же это за человек на самом деле?
Несмотря на все эти вопросы, я решил, что игра стоит свеч, и приступил к работе.
Опубликованный мною несколькими днями ранее пост уже вызвал большой интерес у подписчиков, поэтому объявление о сборе средств тоже привлекло к себе внимание. После публикации один из наших подписчиков написал мне 10 апреля: «А вы уверены, что это не обман?»
Я был не единственным, кто сомневался.
Несмотря на то что я уже отправил большую часть своих личных денег, я переживал за тех, кто может последовать моему примеру. Если бы я втянул кого-то ещё в мошенничество, я бы никогда себе этого не простил. Я написал Ивану: «Потерпите меня ещё немного. Можно мне увидеть Касю по видеосвязи в вотсапе? Пожалуйста. Мне нужно удостовериться, что вы правда существуете, что это не обман».
Иван мне не ответил.
Час, два. Я решил, что он не отвечает, потому что не может выйти на видеосвязь. Правда в том, что он находится совсем не рядом с Касей, поэтому ранее и отказался фотографироваться.
Он попросту меня дурачит.